Я его достану!

Когда чего-то так долго хотела и наконец-то получила, хочется прокричать об этом на весь мир, но глупое воспитание заставляет тебя сдерживаться.

— В сауне хочешь погреться? А потом в бассейне поплавать?

— Хочу, конечно! Ты не говорил…

— Да, не успел я толком тебе дом показать, но это мы сейчас исправим.

Он начал рассказывать, как строил этот коттедж, а я думала, можно ли быть более счастливой, чем я есть сейчас…

На теплой деревянной лавке сауны хорошо и спокойно. Я лениво размышляла о том, какая температура здесь, вряд ли слишком высокая.

Это все-таки не классическая русская баня. Олег сидел рядом, капельки пота скатывались по его груди, а дальше по кубикам пресса и впитывались в полотенце, которым были обернуты его бедра. На мой взгляд, ткань здесь однозначно лишняя, как и тонкая простыня, в которую меня укутал Бессмертный.

Глаза Олега прикрыты, а я с большим интересом, словно первый раз вижу, рассматриваю его всего — от пальцев ног до влажных волос на голове. Я просто не могу на него наглядеться.

Когда-то в детстве, начитавшись сказок и насмотревшись романтических комедий, я решила, что когда вырасту и встречу своего любимого, то сразу это пойму. Ведь настоящая любовь всегда возникает сразу, с первого взгляда. У меня с Олегом она не возникла ни с первого раза, ни со второго, но с каждым днем я люблю его все сильнее.

— Чему ты улыбаешься? — спросил меня Бессмертный, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

— Да так, мысли разные в голову приходят. Тебе не кажется, что это несколько странно, что мы вместе?

— Что? — Олег посмотрел на меня с неприкрытым удивлением, и я поняла, что ему, в отличие от меня, глупые мысли не приходили в голову.

Хотя не факт, что они глупые.

— Просто мы очень разные, нет? Возраст, интересы, статус… Я — журналистка, только окончила универ, а ты — владелец огромной компании, на десять лет меня старше.

— И-и? — лениво протянул Кощей.

— Я волнуюсь.

— Будь я твоим ровесником и разноси я еду за двадцать тысяч в месяц, ты бы не волновалась?

— Не знаю, наверное, волновалась бы, но по другим причинам.

— Василиса, чего ты хочешь? — Он подался вперед, скрестив на груди руки, а я завороженно смотрела на то, как напряглись мышцы на его руках. Захотелось дотронуться, погладить их пальцами. — Вась?

— А? Я? В смысле?

— В жизни чего ты хочешь? Когда мы с тобой познакомились, все, чего ты хотела, — это выгрызть из Мамаева информацию. Я утрирую, конечно, но тогда тебя мало что другое интересовало.