И вкус тьмы на губах

Маги-таксидермисты, которые работали над экспонатами, мастера своего дела – каждая тварь выглядела живой, готовой к нападению. Стоит потерять бдительность и отвернуться – и кто-то спрыгнет с постамента, чтобы впиться в беззащитную шею.

– У императора огромная коллекция клыкасто-когтистых монстров. Не знала, что на Тарре их так много.

Виктрэм кивнул:

– И она продолжает пополняться. Даже сейчас кромешники из своих поездок привозят ранее неизвестных тварей, разумеется, уже мертвых.

– Только весь этот ряд – твари из долины Адарай, – вклинился в наш разговор Арчиваль.

Нехотя я взглянула туда, куда указывал лорд. Двухметровая, с длинными, мощными лапами ярко-зеленая пташка внушала трепет – наверняка бегала быстро и острый маникюр при этом помехой не был.

– Дорейка развивает невероятную скорость, но перестает видеть жертву, если та замирает.

Как я и думала, пернатая тварь – хорошая бегунья и с такими когтями легко расправляется с добычей.

– Птичка очаровательная, – отозвалась я и передернула плечами.

– Замерзли? – тут же отреагировал Виктрэм.

– Немного.

На плечи мне опустился теплый пиджак, согретый чужим телом. Ненавязчивый запах карамели и пряных специй напомнил о недавней близости с моим кромешником, подарив чувство защищенности и щемящей грусти.

– Итак, Арчи, мы слушаем тебя, – напомнил о цели незапланированной прогулки Виктрэм.

Меня неожиданно охватила неловкость: все же когда негодяй лжет в глаза, это мерзко. И я старалась рассматривать экспонаты, надолго прикипев взглядом к волку с длинными иглами, растущими прямо из холки, затем полюбовалась на крысу, покрытую коричневыми чешуйками и ростом достигавшую мне до колена.

Понятно, оправдания Арчиваля я все-таки слышала.

– Виктрэм и вы, госпожа Джун, простите, я был сам не свой в последние дни. Слишком часто я бывал в долине Адарай… Там, ты сам знаешь, кузен, находиться долго невозможно: тьма внутри бунтует, пытается завладеть полностью, дурные мысли отравляют разум.