Я б ему... дала

Нет, не в том смысле, что «земля – крестьянам»! А в том, что всех этих носителей голубой крови нужно ставить на место. Еще лучше – изолировать от приличного общества. Чтобы видом своим не искушали хрупкие женские души, а храпом – не насиловали уши.

Как это ни странно, храпел его мерзавшество Абашев, как заправский матрос. Стены тряслись, потолок подпрыгивал, и я все сильнее ненавидела этого гада.

Кто ж знал, что спать беззвучно это чудовище способно только после секса?!

Я точно была не в курсе! Вчера оба были заняты, а потом он отключился, как мой телефон без подзарядки.

Лишь лапищей к себе притиснул и коленом под попу подпер.

Сегодня же, развалившись в кресле, князь выдавал такие ноты, какие Коле Баскову даже с плоскогубцами на причинном месте было не взять.

Убийца моих барабанных перепонок.

А еще я не представляла, как мне работать с этим убийцей дальше. Надежда, что мой бракованный дворянин отступится, умирала, не родившись. От воспоминания, с каким взглядом он натягивал штаны, до сих пор между ушей коротило.

Что найдет более сговорчивую замену – тоже не верилось. До того как захрапеть, он меня столько раз поимел взглядом, что трусы можно было выкручивать.

Но как продержаться еще неделю? Семь дней. Около ста шестидесяти часов...

Не думать, как это – пульсировать каждой клеточкой от фантастического оргазма. Не вспоминать, какая бархатная на ощупь его спина и твердый зад. Не фантазировать об утре в обнимку.

Пожалуй, с утром было сложнее всего.

Ума не приложу, откуда взялась эта идея, но картинка с уютным нежным пробуждением, ленивыми поцелуями и обнимашками отказывалась покидать мою голову.

Просто потискаться, без продолжения или каких-то слов, хотелось до звездочек перед глазами. С Костей и мысли такой не возникало. Мы просыпались, и сразу в бой – каждый на свою работу. В спешке, будто впереди пожар. Без совместного чаепития – Костя предпочитал дешевый чай из пакетиков, а я умирала без натурального кофе.

Без поцелуев на прощание – целоваться муж не любил, а у меня помада. Все, что оставалось на «вместе», – борьба за любимую чашку и поездка на лифте. Чаще с соседкой и ее доберманом.

А это княжеское величество почему-то хотелось придержать рядом... зарыться носом в подмышку, изучить губами ключицы, кадык, скулы и только позже, получив напутственный шлепок по заднице, выпорхнуть из кровати."

"Дурацкая мечта! Как отрывок из какого-то ванильного фильма.