И телом и душой

— Маловероятно. Амбар стоит в низине. А молнии бьют в самые высокие точки. Мы в относительной безопасности.

— Ну и как долго мы здесь пробудем?

Смятение девушки нарастало с каждой секундой. Они с Пирзом заперты в четырех стенах, а впереди — целая ночь… Новые, доселе не изведанные чувства, что будил в ней Пирз, внушали страх, тем более что теперь она вполне сознавала их силу, Пирз скинул дождевик, и капли полетели во все стороны. На рубашке отчетливо выделялись мокрые пятна там, где влага просочилась сквозь застежки.

Селина, последний раз предупреждаю: снимай мокрые вещи! Пневмония тебе точно не нужна… почти так же, как и я, — издевательски добавил он, заметив, что щеки девушки вспыхнули предательским румянцем."

"— Мне не во что переодеться… — Что за нелепое возражение: можно подумать, Пирз сам об этом не знает! Неудивительно, что губы его насмешливо скривились.

— А что тебя, собственно, тревожит? Думаешь, при виде твоего полуобнаженного тела я превращусь в сексуального маньяка? Ну, толика выдержки у меня еще осталась! — Не двигаясь с места, Селина дрожала все сильнее, и Пирз тихо выругался сквозь зубы. — Хватит глупостей! Ты насквозь вымокла. Если уж пришла охота стыдливость разыгрывать, так наденешь мою рубашку. Она все-таки посуше твоей.

Селина уже собиралась отказаться, мол, в его подачках не нуждается. Но когда Пирз и впрямь стянул с себя рубашку и перебросил ей, поймала ее дрожащими руками и на мгновение прижала к себе, упиваясь пряным запахом мужского лосьона.

Повернувшись спиной к Пирзу, она сняла пропитанные влагой юбку и блузку. Трусики и лифчик тоже вымокли, но с ними Селина расставаться не собиралась. В амбаре было жарко, тонкий шелк высохнет на ней в считанные минуты.

Позади нее раздался звук расстегиваемой молнии, а затем недовольное восклицание. Селина машинально оглянулась. Пирз невозмутимо встретил ее недоуменный взгляд.

— Чертовы джинсы. Промокли, не снимешь. — Пирз рывком сдернул джинсы вниз, обнажив мускулистые бедра. Совсем недавно она касалась их ладонями, и Пирз откликался всем своим существом… Селина вздрогнула, беспомощно уронила руки… Так хотелось прижаться к любимому, чтобы он ласкал ее и нежил, приводя в бездумно-восторженное состояние, как тогда, в спальне.

Отвернувшись к стене, Селина натянула рубашку, закатала рукава до локтей и застегнула пуговицы.