И телом и душой

Если Пирз и женится, то на какой-нибудь выпускнице пансиона благородных девиц… и, уж конечно, не на незаконнорожденной дочке бывшей секретарши, пусть даже отец той — его родной дядя!

Прекрати! — мысленно приказала себе Селина, входя в офис. Выброси Пирза из головы! Но не так-то это просто, ведь до конца недели им предстояло работать бок о бок!..

Разумеется, она и раньше видела Пирза в суде, но сопровождала его впервые. С замирающим сердцем девушка уложила в портфель парик и мантию и проверила наличие документов.

В коридоре послышался голос Пирза: адвокат сурово отчитывал кого-то из подчиненных.

— Подумаешь! — фыркнул младший барристер по имени Питер Симмондз, только что получивший взбучку. — Сегодня ему лучше под горячую руку не попадаться. Ишь, разошелся! А я-то всегда завидовал его выдержке. Думал, Пирза ничем не проймешь — вот поэтому и обвинитель из него первоклассный.

— А с чего он злится? — хмуро спросила Селина.

Сегодня Пирз выступает в роли обвинителя — чертовски неприятное дело! Водитель сбил ребенка и попытался удрать.

Парень утверждает, что во всем виновата мамаша, потому что, видите ли, не следила за малышом, а болтала с соседкой.

— Так оно и было?

Да, но Пирз намерен сослаться на то, что дорога пригородная, рядом со школой, а водитель превысил скорость.

— А что с ребенком?

— Погиб, — коротко сообщил Питер. — Терпеть не могу такие иски: защита примется поливать грязью мать, обвинит ее в преступной небрежности. — Питер Симмондз состроил гримасу. — Впрочем, раз Пирз в таком настроении-, я не завидую водителю.

Ты все собрала?

Селина кивнула, и Питер придержал для нее дверь. От конторы до зала суда было не более десяти минут ходьбы. Светило солнышко, погода стояла ясная, но Селина поежилась, гадая, что чувствует мать погибшего малыша. Казнит себя? Возможно… Но кто, положа руку на сердце, скажет, что возможно удерживать при себе подвижного ребенка все двадцать четыре часа в сутки… А ведь для того чтобы случилось непоправимое, достаточно минуты!

Мать и ее поверенный уже дожидались в холле.

Женщина — изможденная и бледная, поверенный — мрачный как туча. Питер Симмондз тут же принялся выяснять какие-то подробности, а Селина встала в сторонке. Даже не глядя на дверь, она безошибочно угадала появление Пирза. Девушка предусмотрительно отошла подальше — еще, чего доброго, обвинят в подслушивании! — и тут же поплатилась за деликатность.

— Селина, а ну иди сюда! — рявкнул Пирз. — нужно свериться с материалами.