И телом и душой

Парики, черная шелковая мантия на сэре Джералде смотрелись вполне нейтрально, а Пирзу придавали грозное, неумолимое величие… Жуткая картина!

Пирз шагнул ближе.

— Не прикасайся ко мне! — воскликнула Селина, в панике отпрянув к стене. И тотчас же пожалела о подобной несдержанности, но было уже поздно.

— Я и не собирался, — холодно заметил Пирз и с любопытством добавил: — Хотел бы я знать, откуда этот страх?

— С чего ты взял, что я испугалась? — Губы его изогнулись в циничной усмешке:

— Видишь ли, милая Селина, я чувствую твой страх вблизи и на расстоянии, чую, вижу, ощущаю на вкус…

Нет, любой ценою, но он своего добьется… С таким же успехом можно попытаться остановить горную лавину! Как не похож был Пирз сегодня на того человека, что сжимал ее в объятиях, содрогаясь от неуемной страсти! А нынче утром он вымещает на виновнице свою досаду и будет продолжать немилосердно терзать и мучить ее, пока не решит, что сполна воздал преступнице за грехи!

— После ланча я выступаю в суде.

Ты пойдешь со мной.

А я думала, мне следует подбирать материалы для сэра Джералда.

— Он утверждает, что все папки у тебя в безупречном порядке. Разве ты не ценишь бесценную возможность повысить профессиональный уровень? — насмешливо произнес Пирз. — Дядя говорил, ты обожаешь бывать в суде.

— А ты готов потворствовать моим маленьким прихотям? — съехидничала Селина. — С какой стати, позволь узнать? Компенсация за вчерашнее насилие?

— Ведьма!

Глаза его потемнели до иссиня-черного оттенка.

Он резко подался вперед и припал к ее губам — властно, жестоко, намеренно причиняя боль. Девушка попыталась воспротивиться, мысленно отгородиться от его ярости, но нечто сильнее ее воли всколыхнулось в груди, и губы покорно раскрылись в ответ на свирепый натиск. Пошатнувшись, она вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Этот злой, презрительный поцелуй совсем не похож на те, которыми они обменивались прежде.

Пирз неспешно выпустил жертву, сощурился, вгляделся в раскрасневшееся лицо.

— Вот это насилие, — коротко сообщил он.

В глазах девушки стояли слезы, но плакать Селина не смела. Едва она попыталась отвернуться, как Пирз ухватил ее за подбородок и удержал на месте.

— А чтобы ты поняла разницу…

Она обреченно уставилась в стену, куда-то за его левым плечом, зная, что Пирз ее не выпустит, и сдерживая предательскую дрожь. Однако на этот раз прикосновение его губ было теплым и нежным, легкое касание дарило блаженную истому.