И лёд, и пламень... (СИ)

Когда это осознаю, мне становится чертовски стыдно. Потому как то, что сделал, в принципе, равносильно насилию. Я не должен себе такого позволять.

- Ну вот и приплыли, - с горечью произношу я. - Так не долго и самому поехать крышей. Все, нужно организовать для себя командировку. Хоть какое-то время побыть в дали от этого безумного соблазна.

Решаю. Делаю. Звоню Хамдану, сообщаю, что приеду в Оман проверить филиал. Последние дни до моего отъезда глаза Оли становятся более осмысленными. А может мне так хочется об этом думать.

Уезжая, решаю по возвращению отправить девушку на дальнейшую реабилитацию в медицинское учреждение закрытого типа и вызвать ее родителей. Теперь уже, когда некоторая шумиха от похищения, утихла, им точно можно приехать. Родители бомбили Ника звонками. Семья хотела забрать девушку домой. Препятствовать ни Ник, ни я им не можем. Может и это и хорошо, что родные заберут Ольгу. Может с ними, в кругу родных людей, она быстрее придёт в себя.

Неожиданно после моего отъезда звонит Йосиф и сообщает, Ольга начала говорить.

Сегодня утром Татьяна прислала смс:""Ольга подошла к роялю.

"По приземлению в Хитроу я звоню домой. Начбез докладывает: девушка уже почти 8 часов играет на рояле. Перерыв был сделан по принуждению Йосифа. Во время краткого отдыха психиатру удалось вывести ее на прогулку и покормить.

После услышанного я еду домой в состоянии странного смятения. Зайдя в холл, бросаю пиджак, спрашиваю про Олю.

- Гораздо лучше. Удалось на ужин оторвать от рояля. Потом она пошла в душ. Отказалась от помощи.

По всему дому разносится напряжённая музыка Бетховена. Не желая нарушать ее внутренний покой, я иду сначала к себе принять душ и переодеться. Все это время музыка звучит. У меня прямо горит, как хочется увидеть Котёну. Закончив свои дела, иду на террасу, где Ольга лечит свою душу. По дороге музыка неожиданно оборвалась. В груди у меня сжалось, я ускоряю шаг.