И лёд, и пламень... (СИ)

- Саша, - рукой показываю на рисунок.

- Да, милая, это Саша, - Йосиф промакивает салфеткой испарину на лбу и висках. Татьяна полотенцем вытирает под глазами слезы.

Я встаю и иду. Не знаю куда и зачем. Просто понимаю, что-то изменилось.

Глава 24

По дороге из аэропорта прошу водителя свернуть к цветочному магазину за букетом для Ольги.

Больше месяца по возвращению девушки из ее личного ада Котёна живет со мной в доме моих родителей. Так случилось, что мать с отцом расстались через несколько дней после освобождения Ольги и Кэти.

Мое решение перевезти девушку после госпиталя именно в дом, а не в городскую квартиру, принимаю, исходя из реалий. Израненную спину девушки залечили быстро, а вот для души и психики нужно время. По словам врача, для восстановления Оле необходима другая обстановка.

После выписки уколы, подавляющие нервную систему, рыжуле отменили. Настроил себя на позитив, который пока отсутствует.

Боясь, что она выйдет в окно, или, не дай Бог, что-нибудь ещё с собой сотворит, поселил Котёну на первом этаже, приставил дневную помощницу, ночную сиделку и охрану. Пригласил именитого психиатра. Он каждый день работал с девушкой, но свет в конце туннеля все еще не появлился...

Ольга наглухо закрыла себя от других. Молчала. Днями сидела раскачиваясь и уставившись в одну точку. Ночами практически не спала. Если и засыпала, то во сне кричала и металась так, что сиделка с ней не справлялась.

Я вынужден бежать в ее комнату, хватать в охапку, ложиться и прижимать девушку собой, заставляя дышать со мной. Иной раз, когда не могу справиться с ее агонией, встаю вместе с ней под холодный душ. Ольга только так затихает. Потом я растираю полотенцем ее израненное тело, жалею, что не могу вылечить и согреть ее душу. После таких приступов девушка впадает в транс и становится безвольной оболочкой. С ней можно было делать все, что душе угодно.

Если бы захочу вступить с ней в связь, то девушка даже не сможет оказать мне сопротивление.

Однажды, так я так увлекаюсь, растирая Ольгу, что ловлю себя на том, что ласкаю ее. Одной рукой нежничаю с розовыми сосками ее аппетитной полной груди, а другой глажу половые губки и отзывчивый бугорок. От своих действий я сам нахожусь на краю пропасти. Ольга течет, нежно рвано постанывает. Вдруг задрожит и бурно кончает. Через мгновение я и сам изливаюсь на свой живот.