Группа особого резерва

– «Пэтриот» хранит и управляет данными. Подкорректируйте ситуацию, – смягчил тон полковник.

– Есть, – с готовностью отозвался Сеченов в рацию, работающую в режиме громкой связи. – Слышали? – обратился он к товарищам.

Вместе с ним в машине находились еще два человека, два капитана: Захаров и Смирнов. Оба заряжены на любую команду. Сеченов наворачивал на ствол пистолета глушитель с видом человека, который подстроил ситуацию с «разморозившимся» вдруг постом автоинспекции.

Сидящий на месте переднего пассажира Валерий Захаров повторил действия товарища, а Смирнов, управлявший легковушкой, затормозил у оборудованного поста.

Как раз в тот момент, когда гаишник в звании лейтенанта задался вопросом о том, кто и какую карту разыграл прямо перед носом у автоинспекции.

Захаров пропустил вперед Сеченова и поднялся по металлическим ступеням в будку с легко тонированными стеклами и оборудованную парапетом. Собственно, мог и не утруждать себя: Виктор сделал все быстро и качественно. Капитан не успел воспользоваться даже жезлом, не говоря уже о табельном пистолете, к которому все же он потянулся рукой.

Виктор Сеченов стрелял от бедра, и его вооруженную руку не было видно ни водителям, ни пешеходам. Гаишник пропал из виду естественно, как будто присел на низкий стул.

Лейтенант Свирский обернулся и встретился сначала взглядом с Сеченовым, потом взглянул в бездонный зрачок глушителя. Виктор нажал на спусковой крючок пистолета, и пуля девятого калибра влетела Свирскому точно между челюстями.

Сеченов еще трижды спустил курок, добивая раненых милиционеров.

Однажды у него кто-то спросил: «Тебе приходилось убивать?» На что он ответил уклончиво: «Приходилось». – «Часто?» И тут он вспылил: «Ну где ты видел опера, который валит напропалую?» Но вот сейчас он показал себя именно со стороны «невидимого» опера. Он всаживал одну пулю за другой так, будто мстил этим милиционерам или сам когда-то служил в милиции.

Захаров ногой толкнул стул с трупом Свирского и подошел к столу.

Глянув мельком на журнал, он отсоединил блок «Патриота» от проводов, ведущих к сети и монитору, и направился к выходу. На несколько секунд задержался, пытаясь разобрать слова в перхающей радиостанции на груди убитого капитана.

Уже сидя в машине на своем месте, Сеченов вышел на связь с полковником и доложил:

– Дело сделано.

– Уходите.

– Есть.

«Девятка» резко, с пробуксовкой, тронулась с места и свернула направо – на красный.