Группа особого резерва

– Поначалу я сделал предварительный звонок по телефону, а потом наведался в конторку по изготовлению «любых документов», как значилось в объявлении.

– Солидный офис?

– Комната три на три метра, – конкретизировал Сергей, черкая пальцем на ладони. – Собственно, вся площадь в помещении лифтерки на первом этаже девятиэтажного дома.

– Такие подробности… И много народу там умещается?

– Я видел одного – с крысиным профилем мужика лет сорока. Мой ровесник. Ты понимаешь, о чем я.

– Если ты продолжишь в том же духе, то охранники, которые не спускают с меня глаз, заподозрят неладное.

– Да, на меня они точно не смотрят. И тот «крысеныш» тоже на меня ноль внимания. Скорее всего его задолбали холостыми визитами, и он уже отчаялся изготовить кому-нибудь высококлассную липу. «Эй! – позвал я его и пощелкал пальцами, привлекая внимание. – У вас что, на крик души эхо не откликается?» – «Это вы мне?» Клерк шмыгнул носом так, что ему позавидовал бы самый пропащий наркоман во время ломки, и показал анфас, оторвавшись от телевизора.

– Что было дальше? – вставила Катя.

– Я порыскал глазами по комнате и даже нагнулся, заглянув под стол. Клерк подобрал ноги в полосатых носках. Видно, он был ярым поклонником шотландского «Селтика». «Ага, вам», – подтвердил я, повременив выпускать грубую фамильярность. «Я по объявлению. Мне бы ксиву выправить. Или я обознался дверью?»

– И тут ты демонстративно обернулся на дверь, – поддержала разговор Катя.

– Мне пришлось вытягивать из него слова, – продолжал Марк, жалея о том, что не вооружен. Но в здание нельзя было попасть даже с перочинным ножом, не говоря о пистолете. Его он оставил под водительским сиденьем – с патроном в патроннике и снятым с предохранителя. Но что толку? – «Я так засветился, – говорю я ему. – Даже через дверь собственной квартиры прохожу с опаской.

Катя рассмеялась.

– «Вас какой документ интересует?» – «Подойдет любой, – ответил я, – кроме справки об освобождении. Например, корочки члена горсовета.