Грот в Ущелье Женщин

Да и прыгать, чтобы тебя прошили в упор пулями – какой резон? Но ругайся не ругайся, а предпринимать что-то нужно. Не мокнуть же под холодным дождем, при беснующемся ветре до бесконечности. Да и подмога на полной воде может к пловцам подойти. Тогда еще трудней придется.

Полосухин подал сигнал: «Всем оставаться на месте», – а сам поднялся и подошел к обрыву, где, немного левее грота, лежал Гранский. Склонился над обрывом и крикнул:

– Сложите оружие! Жизнь гарантируем.

Переждал немного и повторил предложение, добавив, что если они трезво оценят ситуацию, то сопротивляться не станут.

Ответа никакого. Тишина. Будто нет в гроте никого. А, может, ошибся Фирсанов? Может, и впрямь пуст грот? Я подошел к Полосухину и предложил:

– Проверить нужно бы, здесь ли они?

– Тоже думаю. Камень бросить вниз, на террасу.

– Или фуражку высунуть?

– Дело. Давай.

Я прошел к реке и спустился к началу террасы. Здесь-то и был один их пловцов.

Наблюдал за рекой. Он-то и увидел наряд Фирсанова. Кинулся по террасе в грот, но поздно – Фирсанов засек его. Молодец сержант. Трудно сказать, что ждало нас на этой террасе. Миновать мы ее все равно бы не миновали.

Надев на приклад автомата фуражку и, придерживая ее рукой, чтобы не сорвал ветер, высунул ее. Грот ответил выстрелом. Эхо заметалось по Ущелью Женщин, а ветер подхватил его и рассыпал по тундре. Еще раз высунул я фуражку – вновь выстрел.

На этот раз тулью прошила пуля. Здорово. Еще раз высунул, еще… Больше не стреляли. Поняли что к чему. А сдаваться не хотят. Надеются на подмогу с моря. Как утопающий за соломинку хватаются.

Подозвал я к себе солдата-строителя и, подавая ему свою фуражку с пробитой тульей, приказал:

– Дразни время от времени. Только осторожней. Сам не высовывайся ни в коем случае. Видишь, как бьют.

Завязал потуже капюшон (толку только никакого, еще холодней голове без фуражки) и вернулся к Полосухину.

Стоит он рядом с Гранским и, кажется, ни ветра, ни мороси хлесткой не чувствует. Он только что переговорил с заставой и узнал, что Конохов перехватил еще одну радиограмму с просьбой о срочной помощи. Стало быть, пловцы не сдадутся, а станут ждать помощи.

– Слева попробовать? – спросил я Полосухина. – Там все же близко можно подползти.