Гризли

Работа увлекала, пусть и утомляла, но я справлялась все лучше, а значит, психовала по этому поводу гораздо меньше. Но вот эти, бл*дь, унылые молчаливые вечера… Такое чувство, что кроме работы, стоило ей начаться, у меня вдруг больше ничего и не осталось. Длинный практически сторонился меня, не предлагая потусить, и какого-то хрена я и сама ни на что не могла завестись. Будто у меня блок зажигания в башке оказался временно недоступен. Хотя не полностью. Вот на гризли он, зараза, срабатывал с полпинка, даже на мысли о нем, даже вот на его запах.

Особенно на запах. Когда сидел на моем гадском диване изваянием, у которого только глаза ко мне как суперклеем присобачены и стояк то и дело начинает выпирать, реагируя на мои провокации. Член реагирует, сука, а сам медведина знай сидит себе. Хренов камень! Мне его так моментами хотелось, что аж слезы унизительные наворачивались и горло сводило. Сбегала в ванную, чтобы не взбеситься и не начать одежду зубами с него рвать, требуя отыметь. И это больше всего обозначивало некий пробел, дыру, недостаточность, образовавшуюся внезапно в моем существовании. Держалась, все больше погружаясь в мрачную трясину внутри, убеждая себя, что хорош, один раз навязалась, пришла, а он мне что? Вот условия свои бл*дские выкатил, ага. С чего это я должна опять уступать? Ему трахаться разве охота меньше, чем мне? Ха-ха! И с какой, собственно, стати ставить меня перед выбором: или секс, или безопасность для моего сознания? Кто право такое давал, и где тут справедливость?

Но сегодня просто бомбануло уже.

Захотелось добить, расхерачить в клочья эту его брехливую невозмутимость. Да именно этого. Ровно до той секунды, пока чертов гризли не явил миру свой огромный хрен. Мне он его явил, мне-е-е, пусть сосет весь этот мир остальной! Стоящий уже колом и сверкающий в свете уличных фонарей протекшей смазкой. А у меня от вида этого вокруг позвоночника как спираль под током обвилась, изгибая, бедра с ягодицами конвульсивно напряглись, грудь и живот заныли. А между ног потянуло, разом намокло, набухло, готовое именно для него мгновенно. Оголодала мигом, вспомнив во всех мельчайших нюансах, какой он на ощупь, как у меня волосы шевелиться начинают, когда проталкивается в меня, распирая, переполняя.

Схватив меня за загребущую руку, Яр потянул к себе, одновременно сдвигая сиденье до предела назад с такой силой, что в нем что-то хрустнуло подозрительно.