Греховная невинность

Он так и покатился со смеху, жмуря сияющие глаза.

Ева не удержалась от улыбки.

— А мальчикам-быкам нравятся девочки-коровы? — выдавил он сквозь смех.

— Несомненно.

— А девочки-собаки кажутся красивыми мальчикам-собакам?

Ева притворилась, будто задумалась.

— По всей вероятности, да. Во всяком случае, некоторые собаки-девочки определенно нравятся некоторым собакам-мальчикам.

— А по-моему, все собаки красивые, — признался мальчуган. — Я всяких люблю.

— Я тоже, — серьезно кивнула Ева.

— Да. Гончая. Ее зовут Среда.

— Прекрасное имя для собаки. И чудесный день недели. А почему ее так назвали?

— В этот день ее отдал мне наш сосед. И разрешил оставить себе.

— О, это явно был особенный день.

— По-о-о-о-ли! Пол! Где тебя черти носят? — послышался совсем близко сердитый женский голос.

— А, так ты, должно быть, Пол, — догадалась Ева.

— Да, это и впрямь был особенный день, — даже не моргнув, отозвался мальчуган, будто не слышал гневного окрика матери.

Женщина, тяжело пыхтя, вскарабкалась на холм и, увидев сына, облегченно вздохнула.

— Поли! Ты опять сбежал? Что я тебе говорила? Твоя чертова собака гоняется за курами, а бабушка ждет нас к…

Заметив Еву, она умолкла. Женщина замерла на полусогнутых ногах, напружинилась, словно охотничья собака, почуявшая дичь. Потом глаза ее подернулись льдом, губы сжались в тонкую прямую линию.

— Видишь, мама? — весело проговорил Поли. — Она вовсе не похожа на паучиху. Она очень красивая. А пауки мерзкие."

"О господи. У Евы прервалось дыхание, кровь бросилась в лицо, грудь пронзило болью. Она застыла, чувствуя, как под ребрами разливается мертвящий холод, а щеки пылают. Ее вдруг охватила растерянность, смятение. Боже, как глупо…

Это отвратительное, ненавистное прозвище. Но откуда мальчишке оно известно? Разумеется, он слышал его от матери.

Вот вам и тихое пристанище в Пеннироял-Грин. Славное начало новой жизни, ничего не скажешь.

— Сколько раз говорить тебе, Пол, не смей приставать к незнакомцам! — Женщина обращалась к сыну, однако по-прежнему, не мигая, смотрела на Еву злым неподвижным взглядом.