Гремучий ручей

Я, в отличие от своей внучки, прожила долгую жизнь.

– Наверное, вам хочется, чтобы и она прожила долгую жизнь? – Старуха приподняла бровь.

– Как любой бабушке. Это естественно.

– Естественно… К сожалению, мне этого не понять. У меня нет детей и никогда не будет внуков. Если только мой брат Отто женится…

Отто – брат старухи! Вот это новость. Но зато теперь все встало на свои места – вот почему фон Клейст и фрау Ирма настолько равноправны. Да – а старуха-то говорит о детях с сожалением и болью… Может такая горевать хоть о чем-то? Даны ли ей обычные человеческие чувства?

Ольга постаралась не выдать своего удивления, нахмурилась и отвела взгляд.

– Но вернемся к нашему незаконченному разговору. Надеюсь, вы приняли правильное решение, фрау Хельга? – На слове «правильное» она сделала акцент.

– Конечно, фару Ирма, я приняла решение. Мы с Татьяной с радостью поживем в усадьбе Гремучий ручей.

– Бабушка… – Танюшка глянула на нее с недоумением.

– Молчи, – сказала Ольга со спокойной улыбкой и тут же перешла на немецкий: – Фрау Ирма оказала нам честь, позволив жить в своем доме.

Старуха удовлетворенно усмехнулась. Означало ли это, что Ольга прошла тонкий лед?

– В доме будете жить только вы, фрау Хельга. – Все-таки не прошла… – Ваша внучка отправится к остальным в домик для прислуги. Мой брат Отто не любит, когда под ногами путаются посторонние, и он не разделяет мою симпатию к вам.

В свете их недавнего разговора про сердце это было похоже на насмешку. Ольга слушала старуху, а в ушах ее слышался хруст ломающегося под ногами льда. Она попала в западню. Попала сама и притащила в нее внучку. Для старухи они всего лишь диковинные игрушки, изучением которых можно занять себя в этой глуши. Игрушку можно разобрать на части, чтобы понять ее внутреннее устройство, а можно сломать.

– Идите, – сказала старуха, возвращаясь за стол. – Покажите своей маленькой фройляйн, как здесь все устроено.