Гремучий ручей

 – Подойдите, я хочу на вас посмотреть.

Танюшка бросила вопросительный взгляд на Ольгу, та кивнула. Сейчас с этим ничего не поделаешь, старуха хочет убедиться, хочет попытаться прочесть и ее тоже. Получится ли? Что она увидит, что поймет, когда станет копаться в Танюшкиной голове? Сумеет ли девочка закрыться? Поймет ли вообще, что нужно закрываться от этой ведьмы?

Они стояли боком к Ольге, друг напротив друга: высокая и тонкая, как хворостинка, Танюшка и такая же высокая, иссушенная старуха. Ольга бы многое отдала за то, чтобы узнать, что удалось понять фрау Ирме.

А еще она упустила момент, когда старуха отшатнулась от Танюшки, с мучительной гримасой потерла виски. Что произошло между ними? Ведь что-то же точно произошло! Как плохо, что она не может видеть все своими собственными глазами, что приходится только гадать.

– Удивительная фройляйн, – сказала старуха задумчиво и посмотрела на Ольгу. – Слышите, фрау Хельга, у вас очень необычная внучка.

– Она обычная. – Ольга пожала плечами. Голос ее звучал ровно, почти равнодушно. – Но мне приятно, что вы считаете ее необычной.

– Бабушка, что происходит? – Танюшка была белее мела, зрачки ее расширились, а губы посинели от напряжения.

– Говорите по-немецки, фройляйн Татьяна! – велела старуха. – Отныне только по-немецки! Вы меня понимаете?

– Да, я вас понимаю.

– Что вы чувствуете? – В голосе старухи послышалась тень участия. Этого не могло быть, но все же.

– Голова болит, – сказала Танюшка не слишком вежливо.

– У меня, знаете ли, тоже. – Старуха поморщилась, посмотрела на Ольгу. – Фрау Хельга, вы знали, что у вашей внучки есть определенные способности?"

"– Она тоже не поддается гипнозу? – Сейчас нужно выглядеть максимально честной, максимально искренней.

– Я бы сказала, она пытается пойти дальше. – Старуха снова перевела взгляд на растерянную и напуганную Танюшку. – Она не просто пытается мне противостоять. Она пытается атаковать.

– Это от молодости и глупости. Просто она еще не понимает, кому можно противостоять, а кому нельзя. – Вот Ольга уже идет по тонкому льду лести. Поверит ли ей старуха?

– А вы понимаете, фрау Хельга?

– Я понимаю, фрау Ирма.