Грех во спасение

И над всем этим витает особый запах, трудно поддающийся описанию, но который ни с чем не спутать, – это запах моря, свежести, необъятного простора... И свободы!

К вечеру на их маленький лагерь опустился туман, окутал дальние и ближние сопки молочной пеленой, приглушил рокот волн, разбивающихся о скальное основание утеса, под которым они устроились на ночлег.

Укрывшись мягкой лосиной шкурой и обнявшись, Митя и Маша сидели около костра и молчали. Не встретив «Рюрик», они несколько приуныли, но пытались скрыть это друг от друга, не выказать преждевременно свое разочарование.

Стоило дождаться утра и более тщательно разведать ближайшие окрестности. Берег изобиловал заливами, бухтами и бухточками, в одной из них «Рюрик» вполне мог встать на якорь, чтобы переждать ночь и туман в безопасном месте.

Внезапно далекий мелодичный звук раздался в воздухе. Один раз, другой, третий... Маша напряглась, прислушиваясь: восемь раз прозвучало нечто похожее на удары колокола. Что-то знакомое послышалось ей в этом звуке, но не птица это прокричала, не зверь, слишком уж искусственны и размеренны были эти удары.

Митя привлек ее к себе и задумчиво сказал:

– Восемь вечера. Полные склянки бьют![55] – И вдруг встрепенулся, вскочил на ноги и закричал радостно, не своим голосом: – Марьюшка, слышишь, склянки бьют. Это «Рюрик», непременно «Рюрик», и где-то поблизости!

На одном дыхании они взбежали на высокий утес, отделяющий их бухту от соседней. Но, к их огорчению, она была затянута еще более густым туманом, из которого до них не доносилось ни единого звука.

Тщетно вглядывались они в колыхавшуюся у их ног грязно-серую пелену. Вдруг Маше показалось, что она видит какое-то бледное пятно. Она вытянула руку и, боясь ошибиться, окликнула Митю, который нервно ходил по краю обрыва, без особого успеха вслушиваясь в окружавшую их тишину:

– Смотри, Митя, внизу что-то виднеется, похоже на огонь...

Митя одним прыжком миновал расстояние до Маши, вгляделся в туман и радостно вскрикнул:

– Гафельные огни![56]"

"Подул свежий ветер и несколько проредил лохмы тумана, и теперь уже более отчетливо они увидели два пятна света: белое – вверху и красное – внизу.

– Гафельные огни! – повторил Митя, но уже более уверенно, обнял Машу и крепко поцеловал ее. – Какое бы судно это ни было, «Рюрик» или нет, но я добьюсь, что нас возьмут на борт уже в ближайшее время.

Он поднял вверх ружье и выстрелил в воздух несколько раз подряд.