Грань Теней

Данила побледнел, услышав меня, и почти побежал.

— Зал Ссстраха, — выдохнул Анташар.

В огромное помещение мы не вошли, вбежали. И сразу меня ослепило рассветное солнце, оглушили крики и стоны. Все исчезло.

Я стояла одна. За моей спиной шумели клены, ласковое утреннее солнце согревало своим нежным теплом. Маленький домик, увитый вьюнком и дикой розой. Деревянная ограда из светлой березы. Огонь, медленно слизывающий соломенную крышу. Черные крылья демонов… окровавленные клинки… Синеглазые схиты.

Мой кошмар. Мой страшный сон.

— Закрой глаза, — шепчет мне кто-то на ухо, хотя я никого не вижу, — закрой, Ветряна…

Я послушно закрываю.

— Это тоже иллюзия… Каждый видит то, чего больше всего боится…Страх может убить…Или свести с ума… Ссслышешь меня? — я кивнула. Ужас, сжимающий сердце и парализующий волю чуть отступил. Я почувствовала, как теплая рука сжала мне ладонь.

— Я буду пить твой ссстрах, тебе станет легче…

Я снова послушно кивнула. Даже с закрытыми глазами, я слышала, как кричат, умирая, люди.

Мы стояли в пустом зале, борозды рун на стенах бледно светились. Данила сидел на полу и, похоже, отмахивался от одному ему видимых птиц.

— Убирайтесь отсюда, гады летучие! — кричал он, — уууу… ненавижу воронье!!!!

Но даже сейчас он ни отпустил Ксеню, так и прижимал к себе, пытаясь закрыть. Арххаррион стоял неподвижно, темные глаза смотрели в пустоту.

— Сссилен, — недовольно прошипел Анташар.

— Еще и змеи… — простонал сзади меня Данила, — ненавижу…

— Данила! — воскликнула я, опускаясь рядом, — слышишь меня?

— Он не услышит, — рядом присел Арххаррион, всматриваясь в перекошенное лицо парня, — каждый должен победить свой страх сам.

— Но я ведь услышала Безликого!

— Потому что знаешь имя, — холодно ответил демон.

Я схватила Данилу за руку, но он дернулся, и в ужасе на меня уставился, не видя.

— Пошел вон, — заорал он, — нежить!!!!

Краем глаза я заметила Шайдера. Тот что-то бормотал, бессмысленно кружась по залу. Потом остановился и выкрикнул какое-то заклинание. Замер, стер со лба выступивший пот.

— Сол моо чхер, — возмутился он, — стаа сель чхерь. Барда!

И я с облегчением поняла, что с лордом Дарреллом все в порядке. Оставался Данила.