Грань Теней

— Мы в Долине Забвения? — шепотом спросила я, словно боясь, что меня услышат чужие уши. Арххаррион кивнул."

"— Ты слышишь кого-нибудь? — спросил он.

Я поняла, что он имеет в виду мой внутренний слух и прислушалась.

— Нет, — ответила я все так же тихо, — только шум, словно от воды…

— Это щит, — буркнул Шайдер, — не нравится мне здесь. Арххаррион усмехнулся.

— Надо найти этих Безликих, — сказала я, — еще бы знать, в каком направлении двигаться.

— Давайте уже хоть в каком-нибудь, — сказал Данила, с беспокойством рассматривая застывшее лицо Ксени.

— Холодает, — прошептала я.

И, правда, волны травы на наших глазах покрылись инеем и заледенели, густой холодный воздух окутал нас. Налетел ветер, пронзая до костей ледяными порывами.

— Что происходит? — стуча зубами, спросил Данила.

Замерзшая трава осыпалась белыми льдинками, а по земле зазмеились белесые поземки, окружая нас кольцами. Воздух остыл еще больше, я уже тряслась от холода, а ноги в сапогах стали двумя ледышками.

— Да мы тут околеем… — протянул Данила, прижимая к себе Ксеньку замерзшими руками.

— Это все иллюзия, — вдруг сказал Арххаррион. Шайдер кивнул.

— Как иллюзия? — изумилась я, — но ведь мы мерзнем! Вполне по-настоящему!

— Нет. Тебе кажется. Но если поверишь в это, замерзнешь насмерть — ответил лорд Даррелл и опустился на одно колена, приложил ладонь к земле.

— Стан анна хон! — выкрикнул он. От его ладони кругом разошелся свет, и ледяная пустошь пропала, явив взгляду то же спокойное поле с травой.

— Ничего себе! — изумленно выдохнул Данила.

— Не верьте тому, что видите! — выдохнул Шайдер.

И в тот же миг на нас налетели птицы. Черные, похожие на ворон, только с красными горящими глазами и блестящими сталью клювами. Они налетели тучей, кружа над нами все ниже и ниже. Я вскрикнула, когда одна из них бросилась ко мне, целясь клювом в глаза.

— Эххо!

Воздушный зверь взметнулся вверх, раскидывая жутких птиц. Но их было слишком много, они налетали с разных сторон, облетали Эххо и снова бросались на нас. Синие клинки Арххарриона вмиг стали красными, а к ногам упали разрубленные птичьи останки.