Агент немецкой разведки

На ночь оконце закрывалось изнутри чем-то наподобие ставен, чтобы был не виден свет от двух керосиновых ламп, висевших под потолком.

Посередине одного из помещений, в углу которого стоял топчан, находилась железная печка с плитой, на которой при желании можно было приготовить себе горячую пищу. В этом же помещении, которое Егор обозначил для себя, как спальню, в нише, закрытой занавеской, имелся запас продуктов едва ли не на полгода.

В другом помещении, со столом и лавками, также имелась ниша.

– Вот ведь, а? – заявил он. – Настоящий дом. Живи не хочу.

– Да, дом, – согласился Ивашов и хмуро добавил: – Только пустой.

"– Значит, ушел вражина, – разочарованно произнес старшина Колонов. – Но как?

Егор огляделся. Потом прошел в «спальню», осмотрел пол и стены. Взгляд его остановился на топчане. Он подошел, наклонился и отодвинул его от стены, обнажив лаз подземного хода:

– А вот как…

Сыч скорее почувствовал, нежели услышал шаги и шорох. Схватив автомат и подойдя к лазу, изготовился к стрельбе.

Лаз пополз в сторону. И когда образовалась щель толщиной в палец, он услышал:

– Лейпциг.

Это был пароль для Коронера, если ему будет грозить опасность.

– Варшава, – произнес Сыч в ответ и опустил автомат. И тут послышалось совсем неожиданное:

– Руки вверх! Я сказал, руки вверх! Встать!

Это произнес не Коронер, а кто-то другой, более высоким голосом. Значит, он привел с собой «хвост», и опасность грозит уже ему, Сычу.

– Повернись…

Слова просачивались через щель в лазе и были хорошо слышны Сычу. А потом стало тихо.

Выстрел! Он громыхнул так, словно кто-то выстрелил над самым ухом Сыча. Потом он услышал звук падающего тела и продолжительный стон. Кто-то в кого-то явно попал. Вот только кто в кого?

Затем послышался неясный говор, после чего Сыч отчетливо услышал:

– Выходи!

Это было уже обращено к нему. Значит, пулю получил Коронер…

– Щас, – желчно ответил Сыч и бросился к топчану.