Агент немецкой разведки

– А ну, пошла!

Лошадь опасливо покосилась на незнакомого седока, немного подумала, стоит ли выполнять приказания какого-то незнакомца, но все же решила повиноваться. Перейдя с шага на рысь, а потом и на галоп, Егор помчался за «полуторкой», стараясь не выпускать ее из вида и держась правой стороны, чтобы из кабины его не было видно.

Коронеру несказанно повезло: прямо возле окна комнаты художника, в которой он заперся, стояла заведенная «полуторка». Крючок был, конечно, запором ненадежным, но на время мог остановить преследователя.

Однако медлить было нельзя. Этот младший лейтенант Ивашов был как лесной клещ, вцепившийся и не желающий отпускать. Конечно, можно было поступить кардинально, попросту пристрелив младшего лейтенанта в момент, когда тот станет ломиться в комнату. Но выстрел мог бы привлечь внимание, в том числе и водителя «полуторки», и тогда положительный исход побега стал бы весьма проблематичным…

Дверь комнаты художника дернулась.

И правда, клещ этот оперуполномоченный Ивашов. Откуда только такие берутся? Отыскал-таки!

Не дожидаясь, когда младший лейтенант сорвет крючок, Коронер швырнул стул в окно, громко посыпались разбитые стекла. На звук из кабины вышел водитель, удивленно глянул на капитана, вылезающего через оконный проем.

– Что-то случилось, товарищ капитан? – участливо спросил он.

– Посмотри туда! – показал Коронер в сторону.

Водитель повернулся и, тотчас получив в живот удар ножом, упал на землю.

Коронер, вскочив в кабину, включил передачу и поехал. Через пару минут, выжимая из пятидесятисильного двигателя все, что можно, он уже мчал по направлению к Вакаловщине, за которой начинался спасительный лес, и с каждой минутой приближался к месту, от которого до землянки Анахорета было рукой подать. Несколько раз он оглядывался, но погони за собой не заметил.

Въехав в лес и не доехав метров двести до подбитого немецкого бронетранспортера, Коронер остановил «полуторку» и вышел.

Прислушался. Посмотрел назад, потом вперед по дороге, после чего уверенно вошел в лес. Пройдя метров четыреста на северо-запад, стал ступать медленнее, осматривая землю так, словно искал грибы. Дойдя до зарослей бузины, опустился на колени, заполз в самую гущу кустов и, приподняв и отодвинув люк лаза на толщину пальца, сказал в образовавшуюся щель:

– Лейпциг.

– Варшава, – раздалось в ответ.