Господин следователь. книга шестая

Отчего так? Потом расскажу…"

"Нюшка, быстренько исследовала вагон, все изучила, поболтала с проводником, наклонилась к моему уху и сообщила, что «в дальнем конце имеется комнатка, вроде чулана, а там, если Ивану Александровичу захочется, сортир. И дырка чуть не прямо в полу. А еще рукомойник забавный — с краником, но руки помыть можно».

Матушка наверняка слышит, о чем ее воспитанница говорит сыну, но только улыбается. Правда, она вдруг обратила внимание на непорядок в салоне. Вещи пассажиров первого класса должны быть у прислуги.

— Аня, а что там у тебя за корзинка?

Нюшка попыталась задвинуть корзинку поглубже, но от маменькина взора ничего не укроется.

— Анна? — повысила голос супруга товарища министра.

— Так там… это, корзинка с провизией.

— Анна, нам не приличествует есть в вагоне, — назидательно сообщает матушка, а я с трудом сдерживаю усмешку. — Через три часа станция. Если ты проголодаешься к тому времени, на станции прекрасный буфет.

— Ольга Николаевна, а чего деньги-то зря переводить? Я еще вчера вечером печенья напекла, Иван Александрович погрызет и вы похрумкаете дорогой.

— Что я сделаю? — оторопела матушка.

— Похрумкаете. Дядя Вася сказал…

— Какой дядя?

— Тот, что в форме стоит, в конце вагона. — кивнула Нюшка в сторону проводника, замершего в тамбуре. — Так вот, дядя Вася сказал, если госпожа министерша потребует, так он на ближайшей станции кипяточку нам раздобудет, и чайку спроворит.

Матушка захлопала глазами, перевела страдальческий взор на меня, а потом куда-то ввысь…

А я ей говорил — собираешься завести себе любимицу, заводи кошку.

Глава первая

Дорожные споры

— Нет, Иван Александрович, — твердо заявила Нюшка. — Нельзя ему превращаться в медведя!

Обычно моя кухарка со мной не спорила касательно сюжета, а здесь уперлась. Ей, видите ли, не хотелось, чтобы юноша, поцеловав Принцессу, превратился в медведя. У Шварца молодой человек в зверя не превратился, да и у Марка Захарова тоже, но мне хотелось пооригинальничать.

— И чем тебя медведь не устраивает? — хмыкнул я. — Ладно, если бы в хорька или в кабана. А Мишка — животное благородное, умненькое.

— Нет, так нельзя, — уперлась рогами и копытами соавторша. — Медведь — это дикий зверь. Его потом охотник убьет. А принцессе-то каково? Только влюбилась, вся исстрадалась, первый раз в жизни поцеловала парня — а вы его, бац, и в медведя.