Горькая полынь моей памяти

Взгляд сам упал на широкую резинку для волос, помаду, лежавшую на отдельно стоявшей тумбе. Неприятно кольнуло под ложечкой, отвёл взгляд от раздражающего тюбика и уставился на друга. Сказать было нечего. Сказками Дамир не жил очень давно. Надеяться, что Равиль будет хранить целибат до свадьбы, не приходилось. Они не поднимали эту тему, как и вопрос интимной жизни сестры с будущим мужем. Судя по смущённым взглядам Каримы – дальше целомудренных поцелуев они не продвинулись, но не Дамиру считать себя экспертом.

– Это Каримы, – спокойно ответил на его взгляд Равиль.

– Забыла на прошлой неделе.

– Она здесь бывает?

– Почему нет? – пожал плечами Равиль. – Днём, – уточнил, не произнося вслух ответ на повисший вопрос.

– Твоё право, – Дамир отмахнулся. Не ему судить… Карима выбрала Юнусова, наконец, перестала дёргаться, как кукла на шарнирах. Появился румянец, спокойная улыбка, и всё чаще слышался её задорный смех.

Через час мужчины сидели в новомодном, недавно открытом ночном клубе, с претензией на столичный пафос.

Шоу-программа с дрыгающимися танцовщицами привлекательных форм, дополнительные услуги от этих же дам в специальном меню.

Приятели по институту, прикатившие в клуб уже изрядно навеселе, отпускали сальные шуточки, лапали официанток, заказывали крепкий алкоголь, льющийся рекой за счёт Юнусова. Он почти не пил, задумчиво вертел в руках айкос и растерянно смотрел по сторонам. Виновнику торжества была неинтересна возня вокруг его «мальчишника».

Дамир ограничился бокалом светлого пива. Слишком тяжело дался ему выход из штопора.

Он прошёл курс лечения ещё в Архангельске, Юнусов не остановился, пока не вернул другу отдалённо человеческий облик. Дамир помнил почти непреодолимую тягу к алкоголю в первые недели и не желал возвращаться ни в тот ад, ни в последующее за ним похмелье.

Напившиеся приятели вовсю тискали девок, предоставляющих нехитрые услуги, снимали таких же подвыпивших, как сами, посетительниц клуба. К Дамиру подсела миловидная, пышногрудая крашеная блондинка.

– Секс на пляже? – многозначительно пролепетала девушка.

– Где скажешь, – он изобразил улыбку и заказал коктейль из водки, персикового ликёра, апельсинового и клюквенного сока. На вкус мужчины, липко-сладкая дрянь, как и сама блондинка, назвавшаяся Мирандой. Ни больше, ни меньше. Миранда с веснушками на лице и шее и носом помидориной-черри, на картошку не тянул.

Миранда – так Миранда. Дамиру нет разницы, с кем проводить ночи: в компании первой встречной или в одиночестве.