Горькая полынь моей памяти

Ни готовить, ни убираться, картошку – и ту чистила неаккуратно, всё время пересаливала или недосаливала. Начнёт убираться после обеда – только грязь развезёт.

Карима недоумевала – как так можно? Несколько раз не выдерживала, фыркала, потом приходилось извиняться. Мама строго-настрого запретила ругать жену брата, одёргивать её… Говорила, она не виновата, что росла как беспризорница, сейчас её волновать ни в коем случае нельзя, Эля и так расстроена из-за отъезда Дамира.

Карима старалась изо всех сил, только каждый раз, видя, как невестка кособоко нарезает овощи или загружает в стиральную машину цветное бельё вместе с белым, не могла сдержаться – фырчала.

И снова шла извиняться, а потом выслушивала от мамы нравоучения, будто это она - то в стиралку порошок для ручной стирки насыплет, то махровые полотенца постирает без кондиционера."

"И всё-таки тогда было лучше, намного лучше – пофырчит Карима, вздохнёт мама, прищёлкнет языком эби, Эля взвизгнет своё: «Блин, да блин же!», и снова дома всё спокойно.

Скандалят до драк Алсу с Назаром, сопливит Динар, папа допоздна сидит в кабинете – работает, мама безостановочно хлопочет по дому.

Раньше Эля общалась с Каримой. Нельзя сказать, что они подружились, но разговаривали, смотрели фильмы, обсуждали героев и события. Несмотря на то, что невестка была какой-то глупой, не читала и половины из того, что читала Карима, не знала и знать не хотела, они не ругались и не спорили. А сейчас Эля сидит в комнате Дамира, как приклеенная, даже ест там, глаза постоянно заплаканные.

Карима вовсе не пылала желанием дружить с женой брата, не велика честь, если та отворачивается, но нельзя же так. В одном доме живут. Одна семья, получается. А она ходит, как недружелюбное привидение, от каждого шороха подпрыгивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Карима спрашивала маму, что случилось с Элей, почему она плачет, но вразумительного ответа не получила. Сколько девушка себя помнила, столько считала, что рождение ребёнка для женщины – радость.

Для всех радость. Она не особо помнила беременность мамы с Алсу или Назаром, лишь смутные воспоминания, а с Динаром помнила отлично. Мама хоть и плохо себя чувствовала, всегда улыбалась. Да и папа ходил довольный, гордый, словно подвиг совершил. Он тогда даже завтраки всей семье готовил, потому что маме по утрам нехорошо было. А Эля… выходит не такая и радость для неё ребёнок Дамира.