Горький вкус предательства (СИ)

Я ошибка? Серьёзно, Алиса? Вот как ты окрестила всё, что разорвало нас с тобой изнутри? Отравило и лишило разума? А теперь это лишь ошибка?! Мне хочется орать, но я молчу. Знаю каждую фразу, сказанную дальше, наизусть. – Ты мне дорог как брат, как друг. Но как мужчину я не люблю тебя, и не смогу полюбить. Прости меня, если сможешь, и забудь. Уверена, ты ещё будешь счастлив с другой, я тебе этого искренне желаю.”

Телефон взрывается трелью в моей руке. Смотрю на экран – Туманов.

– Да, Серёга, слушаю.

– Слышь, щенок, ты меня кинуть решил? – рычит он.

Не спорю. Он во всём прав. Я из-за своих душевных качелей подзабил на наши общие дела.

– Прости, Серёга. Я всё помню. Сегодня займусь.

– Ты охренел? – орёт он. – Что, хорошо на воле, напомнить, как оно по ту сторону?

– Не надо! Я всё помню."

"– Точно помнишь, или последние мозги уже пробухал? Это ты из-за девчонки своей? Ну хватит уже, что поделаешь, если она такой неразборчивой оказалась.

– Я понял тебя, всё, не ори. Отзвонюсь, как только узнаю что-то.

Сбрасываю вызов. Понимаю я Серёгу, очень хорошо понимаю. Если бы не он, я бы свободы не увидел никогда, а уж завещания тем более. И надо помочь человеку, который меня спас, но так не хочется даже вспоминать про эту падаль по имени Артём Волынский. Но ради Серёги придётся.

Набираю человека, Дмитрия, который работает на Туманова.

– Есть информация, что сегодня Волынский встречается с очень опасным товарищем, через которого он мутит многие из своих серых схем, – сообщает мне Димон. – Нам надо встретиться.

– Хорошо, через час устроит?

Договариваемся, и я иду в душ, приводить в порядок свою раскалывающуюся голову.

Сидим в небольшом тихом баре, Димон рассказывает, что нарыл за это время.

– Короче, чувак, который был исполнителем по твоему случаю, по ходу он работает на Волынского не в первый раз. Есть предположение, что девушку, в убийстве которой обвиняют Серёгу, “исполнил” тот же самый персонаж. Он в розыске. И если мы его найдём живым, то есть шанс, что он расколется и сдаст Волынского.

– И как нам на него выйти? Он, скорее всего, уже либо мёртв, либо залёг куда-то.

– Да, но у меня появилась одна зацепка.