Горький вкус предательства (СИ)

Пусть слушает, а не нравится, пусть оставит меня в покое. Но он не оставляет, смотрит покаянно в глаза.

– Если тебе так легче, можешь ранить меня, я потерплю, заслужил. Только не уходи, будь рядом, – опускает голову на мои колени, обнимает.

– У меня, к сожалению, нет выбора, – хриплю я.

Постепенно на меня накатывает дикая усталость и безразличие. Никита всё же укладывает меня на кровать, накрывает одеялом, долго сидит рядом, пока я не проваливаюсь в тяжёлый, тревожный сон…

И последняя моя мысль перед тем как заснуть: лучше бы в ту ночь я всё же замёрзла в сугробе… Всем было бы легче от этого…

Глава 21.

Алиса кое-как засыпает, дочка тоже спит, а меня бомбит так, что хочется расхреначить весь этот проклятый мир. Мне так больно за моих девочек, так страшно, так невыносимо.

Кому, чёрт возьми, понадобилось им вредить?

Смотрю на Алису. Она рвано всхлипывает даже во сне. Такая трогательная, ранимая, беззащитная.

И как она рыдала за этим псом. У меня сердце чуть не разорвалось. Да я в том момент сам бы сдох, чтобы вдохнуть жизнь в собаку, только бы Алиса перестала так убиваться.

Но мы не боги, нам не дано воскрешать. Зато мы можем беречь тех, кто ещё жив, и я в лепёшку разобьюсь, чтобы защитить моих самых родных девочек.

Глажу Алису по нежной щеке, не выдерживаю, почти невесомо прикасаюсь губами к её слегка приоткрытым трепетно вздрагивающим губкам.

Меня топит лавиной самых разных чувств. Мне больно от всего случившегося, но сладко, что Алиса рядом.

Я мог её потерять навсегда той проклятой холодной ночью…

Я так виноват…

Но я готов до конца своих дней искупать свою вину, стать её верным псом, да кем угодно, лишь бы только быть рядом.

В тот раз высшие силы вмешались, спасли мою девочку. Но лимит их возможностей не безграничен.

Прости, Алиса, но даже если ты будешь истерить и отталкивать меня, я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

А дальше видно будет.

Встаю, поправляю одеяло, ещё раз целую Алису и тихонько покидаю комнату, спускаюсь.

Иду к дому по соседству. Сейчас уже раннее утро, солнце почти встало.

Он и сам здесь.

– Что удалось узнать? – оттаскиваю его в сторону, чтобы расспросить.

– Пока ничего не понятно. Камер наблюдения в доме нет, охраны тоже. Как-то очень беспечно хозяева относились к безопасности.