Горький ветер свободы

– К тебе сейчас зайдет горничная, – сказал, не открывая двери, Данте, – а потом выходи завтракать.

Я чуть-чуть успокоилась, поняв, что он не войдет прямо сейчас. Но тут же напряглась, сообразив, что мне предстоит столкнуться один на один с незнакомым человеком. Из местных.

Но горничная вошла, сказала: «Доброе утро, донья» – и поставила на прикроватный столик кувшин с теплой водой. Потом выудила откуда-то таз, помогла мне умыться и вручила мягкое и почему-то теплое полотенце. Спросила, нужно ли мне что-то еще, я ответила, что гребень, и она извлекла оный из глубокого кармана своего передника.

Видимо, там хранилось много всего полезного. Потом служанка присела в коротком реверансе и удалилась, а я, собравшись с духом, вышла в соседнюю комнату.

Со вчерашнего вечера здесь не изменилось ничего, кроме двух вещей. Во-первых, на диване – не на том, где мы разговаривали с Данте, а на втором, более длинном, – была разостлана постель. Что ж, по крайней мере, у себя дома он, уступив мне свою кровать, устроился с большими удобствами, чем на постоялом дворе.

Во-вторых, сейчас здесь был накрыт стол.

Сам Данте выглядел бодрым и свежим и одновременно имел более домашний вид, чем тот, к которому я привыкла. Волосы слегка влажные после утреннего умывания, ворот рубашки распахнут, рукава закатаны, на ногах – домашняя обувь, судя по виду – не такая крепкая и тяжеловесная, как для выезда."

"Данте жестом указал на стол, и я молча присела на один из стульев. Стол был уставлен тарелками со всевозможными традиционно утренними блюдами и закусками.

Я даже задумалась, могла ли все это принести одна горничная или здесь постарались сразу несколько слуг. Любопытно было и то, как вполне привычная мне еда, весьма распространенная на севере, сочеталась здесь с типично южной, столь характерной для Арканзии. С одной стороны, самый обыкновенный омлет, булочки с джемом, овощи вроде огурцов и помидоров. С другой – арканзийский хлеб, плоский и круглый, немного напоминающий лаваш, и множество маленьких тарелочек с совершенно незнакомыми мне салатами, по большей части непривычно острыми. В качестве питья – легкое галлиндийское вино. Эта страна вообще славится на весь мир своими красными винами, уж очень хорошие у них здесь виноградники. Так мне, во всяком случае, доводилось слышать.

– Как спалось? – спросил Данте, усевшись справа от меня (стол был квадратный, рассчитанный максимум на четырех человек). Взял булочку, разрезал ее вдоль и стал неспешно намазывать одну половину джемом.