Горький ветер свободы

– Ну что ж, если так, завидую черной завистью, – развел руками Ренцо, кажется, и не думая принимать мои слова за чистую монету.

Не дожидаясь приглашения, он беззастенчиво плюхнулся на стул слева от меня.

– Как спалось? – поинтересовался у него Данте.

– Хорошо, но мало, – отозвался Ренцо, принимаясь намазывать какую-то зеленую массу – из числа южных салатов – на круглый хлеб. – Пришлось основательно поработать. Официально заявляю, что твой личный секретарь – зануда, каких поискать! – Официальное заявление прозвучало не слишком солидно, поскольку было сделано с набитым ртом.

Я хотела спросить, уж не при помощи ли яда, но предпочла промолчать. Кажется, моего предыдущего выступления для начала было более чем достаточно.

– Что, так рано? – нахмурился Данте.

Впрочем, он выглядел удивленным, но никак не расстроенным.

– Что ж поделать, если эти ребята рано встают, – пожал плечами Ренцо. – К тому же они страшно спешили продемонстрировать свой экземпляр договора паше.

– Ты должен был меня разбудить, – проворчал Данте. – Еще не хватало, чтобы Карталь почувствовал себя оскорбленным моим невниманием."

"– Не учи меня политике, – отмахнулся Ренцо. – Я был сама любезность. Зная, как сильно кое-кто «любит» рано вставать, в красках расписал нашим гостям, какая масса неотложных дел свалилась поутру на голову несчастного дона Эльванди и буквально-таки погребла его под своим весом. Думаю, они до сих пор под впечатлением, едут назад, горько оплакивая твой загубленный отдых.

– Наверняка, – кивнул Данте. – Особенно учитывая, что арканзийцы уехали на лошадях.

– Вот потому джамали и плачут, – не моргнув глазом, нашелся Ренцо.

– Странно. Я бы на их месте радовался.

– Ты не любишь, когда на тебе ездят арканзийцы? – изобразил удивление кастелян.

– Я вообще предпочитаю, чтобы в моем окружении было как можно меньше арканзийцев, – вполне серьезно отозвался Данте. – Без них меньше шума и меньше интриг.

– А как же законы гостеприимства? – шутливо попенял ему Ренцо.

– Я предпочитаю гостей с севера.

Я сосредоточилась на еде, делая вид, будто не заметила в последних словах намека на собственную персону.

– Дворецкого выпустили? – сменил тему Данте, потянувшись к очередному блюду. На сей раз он, как и Ренцо, сделал себе бутерброд из арканзийских продуктов, только салат выбрал не зеленый, а красный. Из перца, наверное.