Горький ветер свободы

А в-третьих, сама я никогда не становилась объектом интереса таких женщин. Или, во всяком случае, об этом не подозревала.

Я вижу, что вы удивлены, – понимающе улыбнулась Эльнора. – Вы помните, как в первый раз приехали сюда с письмом от Данте? Я собиралась сразу же дать ответ, но потом изменила решение. Мне незачем было раздумывать целых два дня, донья Сандра, – призналась она. – Я с самого начала точно знала, что откажу Данте, по понятным вам теперь причинам. Но вы вызвали у меня искренний интерес, и мне захотелось еще раз вас увидеть.

Именно поэтому я солгала, будто хочу немного подумать. Чтобы появился повод повторно пригласить вас к себе."

"Теперь я уже не просто не знала, что сказать, а даже и не пыталась думать в этом направлении. Единственное, на что меня хватало, это поддерживать свой рот в закрытом состоянии, дабы не сидеть с откровенно отвисшей челюстью.

– Потом вы появились здесь вместе с Данте. Таким способом и в таком виде, что я даже не знала, как реагировать, – рассмеялась Эльнора.

 – То ли восхищаться, то ли удивляться, то ли сочувствовать. Впрочем, одно несомненно: вы вызвали во мне желание вас защитить. – Она немного помолчала; во взгляде появилось мечтательное выражение. – Я отлично понимаю, донья Сандра, что вы не такая, как я, – улыбнулась затем она. – Но и вы должны меня понять. Вами просто невозможно было не увлечься.

В устремленном на меня в этот момент взгляде было столько восхищения, что мне стало страшно неловко и захотелось поскорее залезть под стул. И в то же время кольнула мысль: вот если бы Данте хоть раз посмотрел на меня так же!

– Ваши удивительные волосы, – произнесла между тем Эльнора, склонив голову набок.

 – И глаза. И удивительно нежный цвет кожи. Но дело даже не во внешности. Вы – другая. Вы так разительно отличаетесь от всех южных женщин, с которыми мне когда-либо доводилось общаться. У вас иной темперамент, вы более сдержанны – и одновременно более свободны, поскольку не зависите от тех условностей, что навязываются южанкам в процессе воспитания. Вы по-своему бескомпромиссны, это видно по вашим глазам. Вы умны и горды, но не тщеславны. Вы умеете быть преданной. И вас ужасно хочется защищать! – Она виновато развела руками – дескать, что я могу тут поделать?

Я заставила свои мозги шевелиться, невзирая на состояние шока. Надо было что-то сказать: не могу же я вечно сидеть здесь каменным изваянием! Однако Эльнора, угадав мои мысли, вытянула вперед руку, давая понять, что она еще не договорила.