Горький ветер свободы

А я подумала… В общем, ты мне так понравился, что я решила: если вдруг бог будет милостив и подарит мне ребенка, то пусть он будет похож на тебя.

«Угу, с двумя руками, двумя ногами и пьяный», – подумала я.

– А потом я снова надела кольцо на твой мизинец, – с самым что ни на есть невинным видом сообщила Анита.

Вся эта история прозвучала так неправдоподобно, что я уверилась в одном: шансов сделать актерскую карьеру у Аниты не было. Но она, кажется, нацелилась на карьеру совсем другого рода.

– Подержи-ка пока ребенка, милая.

Не дожидаясь моего ответа, девушка сунула младенца мне в руки. Сказанное сверху вниз «милая» вполне однозначно демонстрировало: дракона у меня на руке она хорошо разглядела.

– Донья Эстоуни – архивариус, а не нянька, – отрезал Данте.

– Ну и что? – Анита невинно похлопала глазками. – Она ведь здесь для того, чтобы выполнять твои распоряжения? Вот пусть немного погуляет с ребенком, пока мы с тобой обсудим наши дела.

Кажется, Данте собирался поставить ее на место, но я встала и со словами: «И правда, пожалуй, мне стоит прогуляться» направилась к выходу.

Однако шла я достаточно медленно, чтобы услышать продолжение разговора.

– Давай начистоту, Анита. Чего ты хочешь?

Голос Данте звучал настороженно и, по-моему, устало.

– Ну, мне казалось… – в словах Аниты, напротив, было полно кокетства, – что ты как порядочный человек решишь узаконить наши отношения и дать ребенку свое имя.

Ясное дело, ни больше ни меньше. Я вышла из кабинета. С меня было довольно.

…Я прижимала к груди крошечного младенца, и по моему сердцу разливалось щемящее чувство счастья.

Черта с два! Возможно, правильная женщина на моем месте испытывала бы именно такие чувства. Мое же состояние было несколько иным. Я держала ЭТО на вытянутых руках и не знала, как с ним обращаться и что делать. Ребенок плакал. Вопил на высокой ноте, и я понятия не имела ни по какой причине это происходит, ни как его успокоить.

– Бьянка! – радостно воскликнула я, увидев подоспевшую наконец-то горничную.