Горький ветер свободы

 – Какое счастье, что ты пришла! Помоги мне скорее! Как ты думаешь, чего он от меня хочет?

Бьянка осторожно приблизилась, обошла кругом, посмотрела на мальчика.

– Даже не знаю, – задумчиво проговорила она. – Может быть, он голодный?

– Чудесно! – процедила я. – Только вот беда: у меня сегодня, как назло, с молоком перебои. Что будем делать, если он голодный?

– Так пусть мамаша его покормит, – рассудительно сказала Бьянка."

"– Пусть, – согласилась я. – Но сложность в том, что у мамаши в данный момент совсем другие дела.

Должны же быть, по логике вещей. Слуг здесь проживает немало, многие из них семейные.

– А знаете, он не есть хочет, – заметила Бьянка. – Он же весь мокренький! Потому и плачет. Ему пеленки надо поменять.

– Пеленки. Поменять, – «глубокомысленно» повторила я. Все бы хорошо, но я с трудом могла себе представить, как меняют пеленки. Впрочем, начинать следовало с другого вопроса: – А где мы возьмем сухие пеленки?

Ребенок кричал все громче, и от этого искать решение проблемы становилось еще труднее.

– Дайте мне минут двадцать, я их у кого-нибудь найду, – оптимистично вызвалась Бьянка.

Мысль о том, чтобы еще двадцать минут держать это чадо на вытянутых (уж теперь-то точно вытянутых!) руках, в то время как оно продолжит вот так вот вопить на одной ноте, привела в ужас.

– А побыстрее решить проблему нельзя? – взмолилась я.

Бьянка оказалась человеком понимающим.

– Я сейчас что-нибудь приспособлю вместо пеленок, – кивнула она и полезла в шкаф, где хранилось постельное белье. – Сможете его пока распеленать?

– Попробую.

Распеленать ребенка все-таки должно быть легче, чем запеленать.

Я положила младенца на торопливо расчищенный Бьянкой столик. Освободить малыша от пеленок действительно оказалось не так уж сложно. Оставшись голым и относительно сухим, он вскоре успокоился. Даже улыбнулся мне, и было что-то такое в этой детской улыбке, от чего сердце и вправду чуть-чуть защемило.

Но ненадолго. Потому что дальше ребенок занялся делом.

Видимо, пеленкам досталось не все. Вполне внушительная струя ударила мне в левый глаз, пробежала по волосам, описала дугу, забрызгав ковер, и, наконец, в качестве апогея попала на голову самому ребенку. Признаюсь откровенно, прежде я никогда не думала, что при этом процессе возможно намочить свои же собственные волосы. Как оказалось, возможно.