Горький ветер свободы

 – Если нужно, могу повторить. И что же? Тебя в этом что-то не устраивает?

– Меня?! – изобразила удивление я. – Ну что ты, меня решительно все устраивает. Проблемы ведь не у меня, а у тебя.

– Это какие же проблемы?

Проблемы в лице одной юной и предприимчивой дамы, которую твой лакей в данный момент провожает в приемную и которая утверждает, что она – мать твоего ребенка, – с непонятным мне самой злым удовольствием сообщила я.

– Что? – фыркнул Данте. – Ерунда. У меня нет детей.

– Неужели? И откуда, интересно знать, такая уверенность? Учитывая, что ты, как сам говоришь, не являешься монахом?

Данте собирался что-то ответить, но в этот момент в комнату постучали.

– Дон Эльванди, там к вам посетительница… Молодая женщина с ребенком. Ее зовут Анита Ворно, и она утверждает, что этот ребенок – ваш сын.

Я внимательно наблюдала за Данте и видела, как по его лицу пробежала волна удивления, быстро сменившаяся привычным непроницаемым выражением.

– Анита Ворно. – медленно повторил он. – Что ж, зови ее сюда.

Лакей с поклоном удалился. Я решила последовать его примеру, правда, без поклона.

– Ты куда? – осведомился Данте.

– К портнихе, – бодро заявила я. – Пойду закажу себе новое платье. У нас ведь скоро ожидается свадебное торжество?

– Стоять! – рявкнул Данте.

Я послушалась. Могла бы, конечно, рассердиться или обидеться на повелительный тон. Но я и без того была слишком сердита и потому этот нюанс оставила практически без внимания.

Вскоре лакей объявил:

– Анита Ворно.

Девушка вошла, по-прежнему держа на руках младенца.

– Здравствуй, Данте, – сказала она. – Очень рада тебя видеть после всех этих месяцев.

– Я слушаю тебя. – Из слов Данте можно было заключить две вещи: с Анитой он действительно знаком, но встрече, в отличие от нее, не рад.

Правила гостеприимства – прежде всего.

Сам Данте тоже сел, и я последовала их примеру, главным образом под давлением его тяжелого взгляда.

– Вот, – девушка на миг скромно опустила глаза, – я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном. Правда, он замечательный?

Данте бросил довольно непродолжительный взгляд на ребенка и снова пристально уставился на гостью.