Гордый

От удивления я даже не дёрнулась, позволила застегнуть замочек на своей руке.

Браслет огромный. Изделие сиротливо свисает.

– Уберём лишние звенья, сядут как влитые, – уточняет будничным тоном.

А я в шоке сижу и рассматриваю… Ролекс. Ролекс, черт возьми! Даже дрожь побежала по телу. Я такие часы только на денежных мешках и видела. Сама о таких и мечтать не смела. Ролекс!

Металл приятно холодит кожу, огромный браслет, свисающий с тонкого запястья, позволяет почувствовать себя миниатюрной и хрупкой.

– Ты как-то говорила, что женские часы не уважаешь и предпочитаешь мужские модели.

Когда он говорил «более весомо извинюсь»… он именно это имел в виду?!

– Не нравятся?

Комок застревает в горле. Часы начинают жечь руку. Ну зачем он так…?

– Гордей, – начинаю стягивать эту прелесть, – не надо так, я не смогу отблагодарить.

Мужчина перехватывает мою руку. Долго смотрит в глаза. Наклоняется и чувственно целует пальцы.

Не дышу даже. Тело уже охватывает сладостная истома. От невинных и в то же время острых прикосновений воспламеняюсь вмиг.

Градовский осторожно укладывает руку с часами мне на бедро и накрывает сверху.

– Лишние звенья позже уберём, – повторяет вновь. – Будет удобно.

– Попытка подкупа, значит?

– Ну зачем ты сразу. Просто я подумал, что совсем тебя не балую. Ты не чувствуешь себя в безопасности. Стараешься держаться отстранённо. Мы не можем договориться.

– Понятно. Все-таки это подкуп. Извини, но я…

– Это просто подарок, – перебивает, поглаживая ладонь.

Он умудряется дотрагиваться вроде и невинно… но каждое касание – изощренная пытка. Я тоже по нему дико соскучилась.

– Гордей. Это всё… это не для меня. Я не выплыву.

– Говори яснее.

– Вот такие подарки… попытки изменить мою точку зрения… – киваю на часы, – как ни в чем не бывало «прости», а дальше ещё сто раз повторится… рестораны, где даже вздохнуть страшно: кажется, что у официанта одежда в десять раз дороже, чем на мне…это не для меня, понимаешь? Такие отношения, когда ты платишь, а я соглашаюсь… Всё это не для меня.

– Поздно, золотце. Я уже на тебя залип.

– Это уже чересчур, пойми. Да, я привыкла к дорогим машинам, яхтам, людям со скверными характерами и отвратительной манерой общения, высокомерным и безнравственным. Но работа – это другое. А в жизни я так не смогу. Извини.