Гордый

С врачом поздоровался коротким кивком головы и остался чуть в стороне наблюдать за происходящим.

– Ну что, если всех все устраивает, значит, готовимся к операции? – уточняет Гордей, как только доктор объявил, что приём окончен.

– Впереди полное обследование. Возможны сдвиги по времени. Но пока что придерживаемся выбранного курса.

Мужчины пожимают друг другу руки.

– Павел Валентинович, спасибо, что смогли вписать Лиду в свой график, от меня личная благодарность.

– Не стоит, Гордей. Берегите себя, ребята, – обращается ко всем.

"Сначала мы завезли в общежитие Лиду. Она молодец, не забыла поблагодарить нашего «покровителя» за помощь.

– Не переживай. Я обещал – значит, сделаю. Ну что, – обращаясь ко мне, придвигается на шаг, как только сестра скрывается за дверями. – Теперь тебя домой отвозим?

– Я, на самом деле, хотела сама добраться.

Но мужчина удивляет тем, что распахивает пассажирскую дверь.

– Давай не будем спорить, – действительно, выглядит уставшим.

Ну вот что я, зверь, что ли? Гордо усаживаюсь и отворачиваюсь. Беседу поддерживать мы не договаривались. Вообще-то.

Но с другой стороны, он платит за лечение сестры. Я не понимаю, как себя вести.

– Спасибо тебе большое за помощь, – выдавливаю напряженно.

– Не за что.

Дальше едем в молчании, мне кажется, даже Сергей улавливает частички гнетущего напряжения.

– Как ты?

– Прекрасно, – легкий кивок головы, милая отработанная улыбка, и я вновь гляжу в окно.

– Кристина, давай не будем вот этим заниматься. Я виноват – я извинился. Давай эти все обиды оставим и не будем терять время.

– Ты потрясающе извиняешься. Все набегу. Реально ведётся кто-то, да?

– А если я попробую более весомо это сделать? – называет название ресторана. – Заедем?

– Я не голодная. Благодарю.

Да и неловко мне. До одури.

– Есть не обязательно. Можем выпить. Поболтать.

Голос его становится более бархатистым, глубоким.

– Тебе выпить не с кем? Я могу телефончик подогнать.

– Да что ж ты язва такая, Крис!

– Я быстро учусь.

Он вальяжно располагает руку возле моего бедра, а мне в глаза бросаются новые часы. Тут, признаться, я столбенею. Я все же не смогла досконально изучить этот бренд, но одна лишь надпись на циферблате вместо тысячи слов.

– Часы новые себе прикупил?

Удивительно, как это он изменил любимому Гамильтону?

– Нет. Не себе.

Вальяжно расстёгивает, стягивает часы и пленит мое запястье.