Гордый

Боюсь представить, что у неё в душе делалось, когда…

– Я так испугалась, – ловлю неуверенный едва различимый шепот. – Так испугалась.

– Я знаю, золотце, знаю, – крепко обнимаю и утыкаюсь носом в ее макушку. Хочу вобрать в себя и нивелировать животный страх, но не могу. Просто нахожусь рядом.

– Зачем я вообще так далеко поехала, – эмоциональный шепот бьет по нервам.

– Пойдём, – сжимаю нежную ладонь, обхватываю тонкую талию. Поморщившись, встаю. Чуть пошатываюсь. Позорище. Надеюсь, она не заметила.

Слегка тяну на себя.

Кристина безропотно встречает мое предложение, послушно позволяет вывести ее из спальни.

Ей невыносимо здесь одной. Как и мне невыносимо одному. Без нее.

В темноте я даже не споткнулся.

Веду Крис в гостиную, утягиваю за собой на диван. Снова обнимаю, прижимаю к себе. Завтра отхвачу за это, знаю. Но сегодня словно все иначе. Тяжелая атмосфера вдруг становится не гнетущей, но плотной и почти осязаемой. Напряжённой, тягучей… волнующей. Это будто откровение. Одно на двоих.

– Не вини себя, ладно? – шепчу ей в губы, зарываясь пальцами в волосы.

– Почему ты не сказал? Почему ты никогда ничего не говоришь?! Ни тогда, ни сейчас. Ты понимаешь, что мне тяжело так? Как можно не понимать? Я хочу знать, если происходит что-то плохое! Я хочу знать, почему на меня напали!

Ее лицо так близко… она не кричит, нет… но каждое ее слово как удар.

Почему не говорю? Потому что это слабость – перекладывать на неё ответственность, волновать ее, открывать неприятную правду.

Отворачивается.

А я просто хочу ее защитить от любого дерьма, чтобы ей не пришлось об этом думать. От любого потрясения и огорчения ее защитить. Но оно льётся все новыми потоками. Сильнее и сильнее… Выходит из-под контроля.

Прикрываю глаза, неосознанно тянусь вперёд.

Лишь почувствовав на губах соленый вкус, осознаю, что целую ее щеки, стараюсь стереть горечь тяжелых эмоций.

– Потому что… я пытался… чтобы тебя это все не коснулось. Чтобы ты со мной ничего не боялась… Лучше хотел казаться, чем есть.

Наклоняюсь… Мягкое прикосновение прошибает, словно током бьет. Ее губы мягкие, сочные, податливые. Это она меня поцеловала? Или я ее? Ничего уже не соображаю, лишь только ее тепло чувствую, нежность. Эти губы я до сих пор помню, вкус их.