Горец и леди

И, как цветок под солнечными лучами, нежный рот Бригитты полураскрылся навстречу его неуемной страсти. Поцелуй длился так долго, что взаимное желание стало нестерпимым.

Не в силах больше сдерживаться, они упали на расстеленную, на полу шкуру. Йен лихорадочно покрывал поцелуями ее виски, глаза, шею. А потом, не отрываясь от ее восхитительно горячих губ, медленно развернул одеяло, заменяющее ей одежду. О, как она была великолепна, вся пылающая от смущения. Нагота ее сияла, ослепляя взор совершенством.

– Ты настоящая красавица, – прошептал он, задыхаясь от вожделения.

Его руки скользили по ее телу, наслаждаясь шелковистостью ее кожи, глаза потемнели от страсти, дыхание стало прерывистым и тяжелым. Он гладил ее груди, дразня розовые соски, пока они не затвердели от возбуждения, а когда Йен опустил голову, проводя языком по этим трепещущим бугоркам, у Бригитты занялось дыхание и стон желания вырвался из груди.

Рука Йена скользнула ниже, по ее животу. И, будоража ее чувственность, нежно поглаживала кожу с внутренней стороны бедер.

Бригитта вздрогнула, прислушиваясь к новым ощущениям.

Он что-то шептал ей в самое ухо, слегка касаясь языком, а пальцы его продолжали свое медленное чувственное кружение по ее телу.

Он искусно заставлял ее смущение отступать, завоевывая все новые и новые места, подчиненные отныне только его властному зову. Наконец он коснулся средоточия ее чувственности. Бригитта задрожала, и вспышка жаркого чувства взорвалась в этом крошечном центре ее существа.

Она закрыла глаза, готовая на все, лишь бы не прекращались его ласки, лишь бы не опадала эта волна возбуждения, которая несла ее к неведомым вершинам сладострастия.

– Ты хочешь этого? – тихо спросил Йен. Пылая от желания, Бригитта не отвечала. Она лишь слегка развела ноги, приподнимаясь навстречу его ласкающим пальцам, и этого было достаточно. Она почувствовала на себе тяжесть его крупного мускулистого тела.

– Я люблю тебя.

Он глубоко вошел в нее, одним мощным толчком разрушив преграду, и это произошло так быстро, что Бригитта не сразу почувствовала боль.

Она вскрикнула, слезы брызнули из ее глаз, но губы Йена ласкали ее рот, руки его нежно касались ее грудей, поглаживая и успокаивая. Несмотря на безумное желание, Йен лежал неподвижно, позволяя ей забыть о боли и ощутить, наконец-то, другое, для чего, собственно, он все и затевал. Йен хотел доставить ей удовольствие в первую же их ночь, чтобы потом оно никогда не покидало их брачное ложе.