Горец и леди

– Ах, как великодушно с твоей стороны, – язвительно произнесла она и снова всхлипнула.

Чувствуя себя виноватым в том, что усомнился в ее верности, Йен протянул руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но Бригитта резким движением сбросила ее.

– Ты обвинял меня в том, что я не доверяю тебе, но ведь и ты мне не доверяешь, – сказала она с пылающим от гнева лицом. – Я надеюсь, что этот малыш будет мальчиком – ради Черного Джека.

Невысказанная угроза разрыва тяжело повисла между ними. Бригитта поднялась.

– Черт возьми, Бри! – вскипел он. – Я же не могу не ревновать. Я люблю тебя.

Это признание подействовало на нее сильнее, чем самые резкие оскорбления. Бригитта уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

– Ну, прости меня, дорогая, – тихо и проникновенно произнес Йен, чувствуя, как у него сжимается сердце при виде ее слез.

Когда всхлипывания прекратились, Йен приподнял ей подбородок и заглянул в зеленые глаза.

– Улыбнись мне, дорогая, – попросил он. Бригитта ответила дрожащей улыбкой, и Йен поцеловал ее в щеку.

– У нас был долгий и тяжелый день, – прошептал он. – Пойдем в постель.

Раздевшись, Йен повернулся к жене. Перед ним предстало не совсем обычное зрелище. Сидя на другой стороне кровати, Бригитта массировала себе живот каким-то снадобьем.

– Что ты делаешь? – спросил он, обходя кровать с другой стороны. И залюбовался перламутровым блеском, который придавала ее коже таинственная мазь.

– Мойра приготовила для меня это средство, – ответила Бригитта, окидывая взглядом его могучую фигуру в свете свечи. – Она говорит, что это сохранит мою кожу упругой. Знаешь, какой большой будет живот, ну вот, чтобы ничего не растянулось слишком сильно.

– Можно тебе помочь?

– Помоги.

Йен встал перед ней на колени, и, если бы его лицо не оказалось в тени, Бригитта могла бы заметить на его губах улыбку, полную вожделения. Йен медленно начал втирать мазь.

– Просто удивительно, как подумаешь, что здесь скрывается, – прошептал Йен. – Еще пять коротких месяцев – и он появится на свет.

– Или она.

– Да, или она.

Йен потянулся к ее горячим, набухшим от беременности грудям. Бригитта в истоме закрыла глаза.