Гордые души

На входе поджидал Руфино Босси, его старая рука схватила меня за запястье, и я бросила взгляд в зал, чтобы убедиться, что этот жест не привлек слишком много внимания."

"– Позволь прояснить, молодая особа, – начал он, отпустив мою руку. – Если ты считаешь, что спрятавшись за спину молодого щенка и уехав из страны, имеешь право все забыть…

– Вам не кажется, что вы слишком зациклены на том, чтобы нагнать ужас, но вызываете лишь смех? – перебила я.

С возрастом у старых людей появлялось слабоумие, а иногда родители становились настолько слепы в воспитании, что взращивая чудовище, оправдывали его преступления.

– Мой бумеранг однажды долетит до тебя, Витэлия, – старик приблизился ко мне ближе, грозя указательным пальцем. – Твой отец был таким же дерзким, и к чему это привело?

Гнев овладел моим телом, глаза сузились, а руки затряслись. Я сжала кулаки, чтобы совладать с собой и не наделать глупостей на собственной свадьбе. Вот чего добивался Руфино, очередного скандала. Он играл моими эмоциями и затронул самое сокровенное, семью.

– Что случилось? – я почувствовала теплую большую ладонь на своей обнаженной спине.

– Решил лично поздравить Витэлию с таким замечательным событием, – протягивая руку Кристиано, ответил Руфино.

Я не двинулась с места, лишь продолжала сверлить Босси глазами, мысленно представляя его мертвое тело. Что если этот человек знал что-то о смерти моей семьи? Что если он являлся соучастником? Эти мысли не давали покоя. Скорее всего,  это был лишь коварный трюк, чтобы зацепить меня.

Кристиано ответил на рукопожатие, но, не расцепив руки, еще крепче сжал ладонь старика, привлекая его ближе к себе. Руфино от неожиданности приоткрыл рот в безмолвном вздохе.

– Не смей больше к ней приближаться, – его грубый голос царапал слух. – Иначе следующим, что ты услышишь, станут крики твоей семьи.

Возвращаясь к столу, Кристиано не отпускал мою руку, крепко сжимая ее в своей ладони. Остаток вечера он старался всюду следовать за мной по пятам. Пока я общалась с братом и сестрой, Кристиано был неподалеку, успевая уделять внимание деловым разговорам.

Около двенадцати часов ночи мы наконец зашли в свой номер. Завтра будет последнее утро в Италии. Я скинула туфли и ощутила мягкий ковер под ногами, которые невыносимо болели.

– Я закажу кофе, пока ты принимаешь душ, – сказал Кристиано, пока  я возилась с прической.

– Попроси канноли, – я обожала эти вафельные трубочки, сладкое поднимало настроение. – Пожалуйста.