Гонки на выживание

 — Ладно, будь что будет. Гарантии ваши, конечно, плевые. Но деваться некуда.

— Ошибаетесь. Мы люди серьезные. Провернете это дело — и в дамках. Все будет зависеть только от четкости ваших действий.

— Хрен с вами, — сказал Пастух. — Двум смертям не бывать.

Провожатый усмехнулся и, махнув рукой своим, пошел к автобусу, который подвез к самолету летчиков.

* * *На одной из заправок в небольшом городке уже неподалеку от границы Михаил воспользовался остановкой и, пока Артист с Мухой наполняли бак и канистры специально подвезенным по такому случаю в эту дыру дорогим высокооктановым бензином, пошел пройтись вдоль выстроившейся длинной очереди машин.

Вернулся он раздосадованный, сбитый с толку.

— Мужики, вы ничего часом не перепутали?

— А что такое? — закидывая канистру в багажный отсек, обернулся Артист.

— Он англичанин!

— Кто? — не понял Артист. На их разговор подошел Муха.

— О чем базар?

— Тот, кого вы приняли за водителя, — Джеффри Лоуэлл, механик группы технической поддержки английской команды.

— Туфта какая-то, — сказал Муха, — Он далеко от заправки?

— Еще минут пятнадцать простоит.

— Та-ак, — сказал Артист. — Раз дана визитная карточка, отправляюсь с визитом.

— Пошли вместе, — сказал Муха. Вернулись они не менее обескураженные.

— Ну что? — спросил Михаил.

— Как-никак я закончил лучшую английскую спецшколу, — сказал Артист, — и заявляю на чистейшем английском: «Полная херня!»

— Уточни, — потребовал Михаил.

— Явный лондонец, что называется, кокни. Но это он, Михаил! Он!

— Черт его знает, — пожал плечами Муха. — Сколько мы видели его тогда? Ну, сидел мужик за рулем, обернулся, сказал пару слов, потом во дворе бегал. Могли запросто ошибиться… Но вообще — чистый двойник.

— Странный поворот, — сказал Михаил. — Ну ладно. Поставим еще один знак вопроса — и в дорогу.

Через два часа, пропустив караван официальных гонщиков, пройдя все формальности, они пересекли границу и оказались на территории Ирана.

Дальше их путь лежал к горным хребтам Эльбруса.

* * *Профессор Стенин много лет прожил под охраной и негласным надзором. Это состояние всегда кем-то опекаемого и охраняемого давно стало нормальным фоном его существования, но теперь все изменилось, как говорят математики, поменяло знак.