Гнилые Мхи

– Лидия Васильевна! Не виляйте! Признавайтесь, вы заодно с деревенскими бабками?

Лидия Васильевна откусила кусочек пирожка и задумчиво прожевала.

– Тесто пресноватое… и начинка не пропеклась…

– Лидия Васильевна! – прикрикнула разнервничавшаяся Варвара. – Я жду!

– Ты давай уже, бери пирожок. Перекуси.

– Только после вашего объяснения!

– Вроде не девочка, а поведение у тебя… прямо скажем – в неадеквате. Бартер у нас. Взаимообмен! Мокруха мне еду таскает. А я пою. Уж такая она до песен охотница!

– Мокруха? – взвизгнула Варвара.

– Да что ж ты не веришь очевидному! Сама за нашим взаимодействием наблюдала.

– Это галлюцинации! Меня отравили… – Варвара взялась за голову.

– Дурость это, а не галлюцинации. Дурость! Как можно своим глазам не доверять?"

"– Да поймите! Несколько часов назад я не подозревала ни о чем таком! Ни о мокрухах, ни о ком другом!

– Зато теперь знаешь. Так что смирись и ешь!

Лидия Васильевна пошарила под пирожками, вытащила на свет солёный огурец. Откусила с хрустом, сощурилась довольно.

– Так-то лучше, нам силы ещё ой как понадобятся.

– Кто такая мокруха? – невнятно поинтересовалась Варвара, уплетая пирожок.

– Вроде кикиморы. Но беззлобная, на контакт идёт и помочь может… Если выгоду в том увидит.

– Откуда вы всё знаете?

– Из опыта, – Лидия Васильевна дожевала огурец, аккуратно промокнула губы платком. – Я раньше тоже не верила. Пока в грибном туре не побывала.

– А что тогда случилось?

– Не могу сказать. Не знаю. Что-то странное происходило. Это отчётливо помню. А вот что?.. Только с того времени твёрдое знание имею, что все былички да сказки на правде основаны. Странное и необъяснимое спокойно воспринимаю. Сама иной раз поражаюсь этому своему свойству.

Варвара хотела расспросить старушку получше да не успела – кто-то подошёл к двери.

– Кого ещё принесло? – напряглась Лидия Васильевна.

– Только не открывайте! – взмолилась Варвара.

Стук усилился, снаружи прохрипело:

– Откройте! Прошу!! Она близко!!!

Лидия Васильевна проворно пробралась к дверям да проверила на прочность ветку, подправила разложенные здесь же ягоды.

– Откройте! – продолжал настаивать голос. – Не берите на душу грех.