Жена проклятого князя

Типа необученных магов не бывает, бывают только ленивые и трусливые!

Герцог Бастельеро, гроза и жупел просвещенной Европы (здесь она называлась просто и скромно «континент», так как вместо Уральских гор был широкий пролив, отделяющий «Европу» от «Азии») со всем пылом истинного ученого взялся изучать обоих Грасси. К нему присоединились еще трое таких же безумных ученых: Курт, Энн и Мессер. Попутно все четверо тоже давали Тиль и Андре уроки магии. Она не раз и даже не десять порадовалась своим научным степеням и отличной базе естественных наук, потому что магия этого мира категорически не походила на волшебство из фильмов.

Конечно, можно было колдовать интуитивно, как и получилось с проклятием, но Тиль больше не хотела быть обезьяной с гранатой.

Задумавшись, Тиль пропустила великий момент: юная Елена Волкова уснула и была со всеми почестями уложена в кроватку и поручена присмотру Рихарда. Увы, доверить девочку обычной няне оказалось невозможно, ее дар пробудился сразу после рождения и для любого немага был смертельно опасен.

Умертвие же легко впитывало все ее выплески, невозмутимо меняло превратившиеся в прах пеленки и отлавливало ожившие игрушки. Рихард даже кормил Елену из бутылочки – у Тиль молока не было, хорошо хоть в родах не умерла. Как сказал герр Мессер, буквально вытащивший ее с того света, родить хотя бы одного ребенка после встречи с Молчаливой Сестрой – чудо из чудес, и о втором мадам Волковой не стоит и мечтать.

Поцеловав спящую дочь и осенив ее кругом, Тиль вместе с Андре вышла из детской.

Не то чтобы она стала религиозной, скорее до нее дошло, что если Сестра – не выдумка, а вполне реальная метафизическая сущность, то и Брат, он же Единый – наверняка тоже. И от нее не убудет, если она проявит толику уважения. Ради дочери… ладно, и ради Андре тоже."

"А вот с ним все было сложно. Тиль любила его и простила ложь – в конце концов, он всего лишь хотел ее защитить от придворных интриг, и не его вина, что она тоже лгала о том, кто она на самом деле. И что самое неприятное, лгала до сих пор.

Всем. Ну не готова она была заявить: сюрприз, ребята, я вообще из другого мира! Особенно после того, как посмотрела на лабораторию Бастельеро и поинтересовалась у Курта местной научной этикой. Гуманизм? Не слышали. Только разумное использование во благо науки и государства.

Именно по причине местной этики Тиль не рвалась ко двору. Ей вообще была неинтересна светская жизнь, кроме разве что общения с супругами господ магов: фрау Курт, фрау Мессер и фрау Энн.