Главный герой блокбастера

Жалея, что не может прямо сейчас углубиться в чтение, Алеф попытался найти ту самую постельную сцену, но та, видимо была где-то в середине. Тогда он вернулся в начало и выяснил, что Джош появляется в первые десять минут фильма в амплуа плохого парня. Главарь уличной банды, злой, резкий, циничный, но при этом, похоже, неожиданно справедливый. Он и его ""парни"" находят раненого Главного героя, брошенного подыхать, и, выходив его, начинают помогать. Шикарная роль! Алеф незаметно улыбнулся. Зря он наезжал на Линду.

— Это что за хренотень? — озвучил он свою первую реплику, когда подошла очередь, буквально выплюнув слова сквозь презрительно искривленные губы.

— Джош презрительно потрогал раненого Центуриона носком ботинка, — вставила Сара.

— Сматываемся, шеф, — имени чернокожего парня из своей банды Алеф пока не запомнил. — Сейчас копы набегут.

— Да погоди ты, — Алеф цыкнул сквозь зубы. — По-моему, дышит.

— И что с того? Пусть копы разбираются.

— Судя по всему, ему немало лет за решеткой светит, попади он к ним.

— Джош внимательно оглядел окровавленную одежду и руки… — вновь прочла реплику Сара.

— Давай-ка, парни, его к нашему лепиле. Придет в себя — побалакаем, может, толк с него будет, — Алеф кивнул воображаемым сподручным и на автомате глянул на Маккентоя с легким презрением и надменностью, как посмотрел бы Джош на свою находку.

И спохватился, лишь поняв, что Маккентой вовсе на него не смотрит.

— Центуриона поднимают на руки статист ""шестерка в банде"" номер один и статист ""шестерка в банде"" номер четыре, — продолжила вести сцену Сара.

— Мммх… — раздалось болезненное. Алеф, снова уткнувшийся в сценарий, вздрогнул от неожиданности и даже заозирался вокруг, ища, кому плохо. И только секундой позже понял, что это реплика Центуриона из сценария.

— Молчи, падаль, — шикнул он.

— Джош накрывает ладонью рот Центуриону. Они уходят, — Сара перевернула страницу. — Сцена тринадцатая…

Читать оказалось интересно. Алефу, несмотря на возраст, довелось просматривать немало сценариев, и он мог с уверенностью сказать: этот самый лучший.

Не требовалось поднимать головы, чтобы чувствовать реакцию партнеров. Алеф целиком погрузился в чтение, уже проживая жизнь своего героя, уже играя его.