Главный герой блокбастера

— Марта Никовски, — без малейшего промедления протараторила соседка Алефа. — Ру.

— Лео Штейн, — подхватил сухощавый мужчина. — Дворк.

Алеф внимательно разглядывал каждого представляющегося. Большинство актеров он видел впервые, хотя почти обо всех слышал. Состав вполне соответствовал статусу блокбастера — практически все ""топовые"" актеры этого года. Плюс обязательная ""свежая кровь"", как он и его соседка Марта. Несколько мэтров, признанных актеров. А еще…

— Дерек Маккентой, — по-деловому четко сказал человек, который не нуждался в представлении.

 — Центурион, — и вдруг посмотрел прямо на Алефа. Всего на секунду, но от этого взгляда стало не по себе. Да и что ему вообще надо-то, Маккентою этому? Звезда, главный герой. А у Алефа роль куда меньше, пусть даже и на всю франшизу. Может, ему достался вообще комедийный персонаж? Ну да, манерный озабоченный гей, который всю дорогу всех веселит, а потом спасает жизнь главному герою. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, Алеф мысленно поклялся убить Линду, и стал гадать, кто станет его партнером по рейтинговой сцене.

— Ли Мион, — с улыбкой сказал молодой человек, во внешности которого явно чувствовались азиатские корни. — И я тот, кто всю эту круговерть замутил.

Да ладно? Алеф даже позабыл о своих изысканиях, во все глаза уставившись на самого обсуждаемого режиссера последних лет. Это Мион? Вот этот мальчишка со смешным ежиком снял ""Полет в безумие"", сорвавший два миллиарда выручки? И ""Город"", отхвативший пять Оскаров?

Убивать Линду он пока передумал.

Потому что даже манерный весельчак-гей у Миона — это невероятная удача. А еще шанс, который проебет только самый тупой и ленивый.

— Ну что же, теперь мы все друг друга знаем, — оповестила Сара и жестом пригласила всех взять в руки свои экземпляры сценария. — Начинаем? Я буду читать подводки, Ли озвучивать свои дополнения, — перелистнула обложку и водрузила на нос очки. — Сцена первая. Темное помещение с поломанной мебелью.

На полу, головой к окну, лежит девочка и плачет.

— Мне страшно, — подала свою реплику худая девушка."

"Удостоверившись, что его герой не появляется ни в первой, ни во второй, ни даже в третьей сцене, Алеф тихонько перелистнул сценарий в конец и пробежал глазами текст. Удивительно, но его реплик было много, и с виду они не были бестолковыми или смешными. А еще неожиданно много было диалогов, да не с кем-нибудь, а с самим Центурионом.