Главный герой блокбастера

Алеф глубоко вздохнул, сглотнул и решился.

Схватил Дерека за лацканы куртки и накрыл его рот поцелуем. Не бутафорским — Алеф слишком хорошо понимал, что сейчас это будет как пощечина, и Дерек вполне заслуженно приложит уже его самого головой об стену.

В ушах бешено стучал пульс. Легкие горели. Кажется, уши залило жаром. Безумно хотелось закрыть глаза, отрешиться от всего, но Джош бы точно так не поступил. Дерек будто окаменел, не спеша помогать, отвечать на поцелуй. Зато его взгляд был очень красноречив. Алеф без труда читал в нем так и не утихшую злость, и голод, и желание.

А еще угадывал вызов, интерес, азарт.

Отпустив ни в чем не повинную куртку, Алеф обхватил Дерека за шею, заставляя чуть наклониться, и решительно, как сам Дерек вчера, скользнул языком ему в рот.

Дерек выждал — то ли потому, что Центурион ответил бы не сразу, то ли из желания отомстить, — а потом снова прижал его к стене рукой так, будто хотел отгородиться, но вместо этого поцеловал сам, мгновенно лишая инициативы. И это был совсем не вчерашний поцелуй.

Вчера Дерек целовал его ласково, играючи. Сейчас же… Сейчас это была месть.

""Да он же трахнет меня прямо перед камерами…» — подумал Алеф почему-то совсем без эмоций — все чувства сейчас поглотил этот безумный, совсем не постановочный поцелуй.

В мозгу привычно отсчитывались секунды хронометража сцены. Где-то на задворках сознания всплывали строчки из сценария, предписывающие, что нужно делать дальше. Но Алеф ничего не мог поделать. Да и не хотел. Он что было силы сжимал плечи Дерека и отдавался поцелую.

Дыхания не хватало, от яркого света слезились глаза. Веки сами собой закрылись, отрезая весь остальной мир. Остались только жадные губы, хозяйничающий во рту язык и крепкие руки, властно сжимающие его, подчиняющие себе.

Когда грубоватые и совсем не ласковые пальцы забрались под свитер, Алеф даже не подумал сопротивляться.

С ним творилось что-то непонятное. Нет, он не забыл про камеры и про толпу людей вокруг. И в тоже время ему было почти плевать на них.

И целовались сейчас не Джош с Центурионом, а он, Алеф, с Дереком Маккентоем. Который, кажется, нисколько не собирался остывать. Напротив, чуть повернулся, закрываясь от камер, и скользнул свободной рукой по его бедру, задевая большим пальцем член. Нет, не просто задевая — целенаправленно погладив. Алеф ждал страха и отвращения, но вместо этого крепко зажмурился от стыдной вспышки острого возбуждения — совершенно настоящего.

Боже, ну хоть бы Мион сказал уже ""Стоп!"".