Главная партия для третьей скрипки

И скулить не надо. Лучше вспомни: что с тобой случилось хорошего.

— Хорошего?! Ничего.

Возможно, не следовало говорить с психом всерьез. Но ничего с собой поделать она не могла. А мужчина приказал:

— Давай вспоминай. Четко, по месяцам. Начинай с января.

— Хорошо, — горько усмехнулась она. — Первого января — у меня умерла мама.

— Точка отсчета, — грустно кивнул он. — Я увидел ее смерть часа за три. Она подняла бокал. Пообещала тебе, что новогоднее желание сбудется. За спиной твоей мамы уже стояли. Знаешь, ее могли бы забрать еще до полуночи.

Но черные силы тоже бывают милостивы. Вам позволили дождаться боя курантов. Потом ты заспешила на балкон, покурить. А твоя мама легла для того, чтобы больше никогда не проснуться.

Каждое его слово, словно ледяной каплей, впивалось в мозг. Арину начала бить дрожь. Она наклонилась на своем стульчике, вцепилась в колени старика. Спросила в страхе:

— Откуда вы знаете? Кто вы?

— Я все тебе объясню со временем. Но пока расскажи мне, что было дальше.

— А что дальше? — Она не хотела ни вспоминать, ни говорить, но слова лились сами собой.

 — Кошмар. Я и представить не могла, до какой степени страшно остаться совсем одной. Мама — она очень здорово видимость создавала, что вокруг меня жизнь, события, все динамично. Ее знакомые, ее идеи, театры, концерты. Весь быт на ней. Магазины, отпуска. А тут я вдруг осознала, что сама — вообще никто. Ничтожество. Ничего не могу и не умею. И тогда я решила — зачем мне вообще жить?

— Я знаю, — кивнул старик. — Большой мост, не знаю, как называется.

Ты стоишь. Смотришь вниз. Я понимаю: сейчас прыгнешь. А у меня совсем нет сил — схватить тебя за шкирку и оттащить. Ты помнишь, кто тебе помешал?

— Помню. Ребенок, — поморщилась Арина. — Прицепился как банный лист. Я, мол, заблудился. Боюсь. Хочу к маме. С виду — лет восемь, не больше. Как его могли отпустить одного? Но прыгать на его глазах я не стала.

— На то и был расчет, — хмыкнул дед.

— Вы о чем?

Отмахнулся. Властно велел:

— Продолжай.

— Пацан врал, что хочет домой.

Но привел меня к какому-то шарлатану.

— Да. Лев Людовикович, — усмехнулся Старик.

— Вы его знаете?!

Он снова оставил вопрос без ответа. Задумчиво молвил:

— Шарлатан — он, конечно, шарлатан. Но на тот момент — для тебя оказалось благо. Ты тосковала без мамы. Хотела ее видеть, любой ценой. И тебе дали такую возможность. Ты успокоилась, стала чувствовать себя защищенной. И больше не думала о собственной смерти.

— Знаете, мистер Год, — саркастически произнесла Арина.