Главная партия для третьей скрипки

Только снег в лицо и холодный ветер за шиворот.

И тут впереди — Арина глазам своим не поверила — показался костер.

Сразу вспомнилась детская сказка — «Двенадцать месяцев». Девушка нервно хихикнула. Ей, коряжке в больничном бушлате, все равно ничего не светит. Красавец Апрель благосклонен только к красавицам."

"Остатками здравого смысла понимала: костер, как и мама, ей банально чудится, но все равно: мотыльком летела на огонь. Пламя все ближе, отчетливее, потянуло дымом, стало теплее. Узбеки-уборщики греются? Да кто им позволит правила пожарной безопасности нарушать?

Подошла еще ближе и убедилась: реальным здесь не пахнет.

Арина подошла ближе, растерянно заморгала.

Человек сидел на высоком, почти как трон, стуле. Пожилой, глаза проницательные. Чем-то на дядю Федю походил.

Гостье не удивился, махнул властно рукой, повелел:

— Приблизься.

Она повиновалась.

— Впервые я смотрю в глаза Арине. — Старик в собольей шубе не сводил с нее глаз. — Садись.

Щелкнул пальцами — явилась табуреточка. Вдвое ниже, чем его трон.

«Точно бред, — окончательно уверилась девушка. — Эй, сумасшедшая! Просыпайся!»

Изо всех сил ущипнула себя за руку. Больно, будет синяк. А мужчина вместе со своим королевским троном никуда не делся. Улыбнулся снисходительно:

— Я из плоти и крови. Можешь потрогать.

Арина послушно протянула руку.

Задать вопрос не успела — старик отозвался:

— Мне обязательно нужен лес. И огонь. Такие правила.

— Но кто вы? — наконец осмелилась она.

— Меня зовут Год, — с достоинством представился сумасшедший.

— God? В смысле — Бог? — взглянула недоверчиво.

— Арина, перестань ерничать, — старик ласково улыбнулся. — Я здесь специально, чтобы с тобой поговорить. И у меня не так много времени.

— О чем нам говорить?

— Как о чем? О твоем годе, конечно. Он ведь был замечательным!

— Вы издеваетесь? — возмутилась Арина. — Да я потеряла все, что могла! Я сумасшедшая!

— Брось, — царственно отмахнулся старик. — Ты абсолютно нормальна. Материальные потери — мелочь, испытание.