Главная партия для третьей скрипки

Человек на работе — совещания, подготовка контрактов, переговоры — и тут она. В джинсах, голову мыла позавчера, пропахла поездом. Перед сотрудниками человека опозорит, а то и встречу важную сорвет. Нет, спонтанность отменяется."

"Домой нужно заехать сначала, вот что. Собраться с мыслями, привести себя в порядок. Сколько она не было в родной квартире? Со второго марта, целых восемь месяцев. Цветы, конечно, давно погибли. Мамочки, а еще ведь квартплата, свет, телефон! Арина столь рьяно погрузилась в новую жизнь, что забыла напрочь обо всех бытовых глупостях.

«Сколько, кстати, заплатить-то придется по всем долгам?» — задумалась девушка. Прежде она никогда в глаза не видела квитанций — мамулечка ограждала.

«Вообще я, конечно, лапша, — корила себя управляющая гостиницей. — Как можно — просто бросить квартиру, и все? Ящик почтовый наверняка взорвался. А если воры? Потоп?! Можно было хотя бы соседям телефон оставить…»

Но она столь спешно покидала Москву — тогда, в марте, в новую жизнь, с Тимуром! — что и в голову подобные глупости не пришли. А потом тем более стало не до квартирных жировок.

«Ладно. Сейчас все улажу», — самонадеянно подумала Арина.

И уверенно вставила ключ в родную дверь.

Замок скрипнул, но не открылся.

«Заржавел». — Девушка начала отчаянно ворочать ключом.

И вдруг дверь отворилась.

На пороге светилась улыбкой отрешенная простоволосая женщина средних лет. Взгляд плавал, никак не мог сфокусироваться на гостье. Но голос звучал приветливо:

— Вы к нам, сестра?

Арина в ужасе отступила. Помутнение мозга? Забыла собственный адрес? Да нет, родной дом, привычно грязный подъезд, даже царапина на дверном дерматине осталась.

— Вы кто такая? — сердито спросила у сладкоголосой.

Та взглянула скорбно:

— Мы не ждем здесь тех, кто приходит с агрессией.

И попыталась закрыть перед носом Арины дверь.

Раньше — когда она была букой-скрипачкой — врата пред ней захлопывались многократно. Но теперь Арина управляла гостиницей — и научилась врываться даже в налоговую инспекцию, причем в неприемные часы.