Гиблые земли

Все-все, понял-понял! Больше не буду! Черт, больно-то как!

Дождавшись, пока исчезнут круги перед глазами, я подошел к решетке и выглянул в коридор.

Пусто. Вдаль уходит ряд зарешеченных камер, аналогичных моей, на потолке через равные промежутки — светильники, такие же, как я раньше видел в коридорах. Только расстояние между ними побольше да свет потусклее. И — ни души. Странно. По канону, где-то тут должен быть хотя бы тюремщик. Ну, или стражник, если говорить языком этого сбрендившего мира.

— Эй! — первый возглас, выдавленный из обложенного горла, больше походил на хрип, но уже со второй попытки мне удалось совладать с голосовыми связками. — Эй, есть здесь кто-нибудь?

— Не кричи, — послышался сдавленный голос откуда-то из темноты. — Мало тебе досталось, что ли?

Я сделал шаг к решетке и вгляделся в полумрак коридора.

В камере напротив меня кто-то был. Я чуть прищурился, пытаясь рассмотреть в темноте говорящего. Точнее — говорящую, ибо голос принадлежал женщине.

Миниатюрная фигурка, платье, еще недавно бывшее ярко-красным, а сейчас, скорее, грязно-коричневое, длинные волосы, собранные на затылке в затейливый хвост, и горделивая осанка. Даже сидя на сыром полу, обхватив руками коленки, девушка умудрялась выглядеть… аристократично. Правда, вкупе с покрытым сажей и копотью лицом это выглядело, скорее, забавно, чем величественно. Зазноба Дэймона. Леди Корал Игнис собственной персоной.

— Корал? — позвал я. — Ты… Ты как?"

"Черт знает, какие отношения были у донора с девушкой, но, надеюсь, хотя бы на «ты» и по имени они друг к другу обращались. Ну, точнее, я хорошо понимал, как относился к Корал Дэймон, у меня и сейчас сердце зашлось при виде барышни. А вот ее высокомерный и брезгливый взгляд там, в Зале Инициации, предполагал разные варианты.

— Как я? — усмехнулась девушка. — Лучше всех. Всего-то сижу в темнице Старков, брошенная туда солдатами безумного бастарда, и даже не знаю, что с матерью.

М-да. Яду в барышне более, чем достаточно. Вот же нашел себе даму сердца Дэймон!

— Если ты не заметила — я нахожусь в том же положении, — поморщившись, проговорил я. — Вот только, в отличие от тебя, знаю, что произошло с моей матерью. К сожалению…

Девчонка вздрогнула. Пробрало, да? То-то же. Думать надо, что говоришь.