Волынская мадонна

Вроде погиб, когда наши отвоевывали район. Местные жители видели труп, но все это крайне сомнительно. Не исключено, что он по-прежнему сидит в лесах и отдает приказы. Мы не имеем, к сожалению, агентуры в рядах этих хлопцев.

– Это большое упущение, – пробормотал Гальперин.

– Вот ты его и устрани, – заявил Березин.

– А теперь давайте перейдем к самому главному, товарищ полковник, – сказал Шелест. – Пока мы видим общие задачи: составить картину, выявить виновных, содействовать ликвидации. Но ведь это далеко не все, не так ли?

– Шибко проницательный, да? – Полковник прищурился.

 – В принципе ты прав, Стас. Нас по большому счету не волнуют польские жандармы и партизаны. Даже к ликвидации польского населения интерес вторичен. В районе действовали несколько советских партизанских отрядов. В них были местные жители, представители партийного и хозяйственного актива, красноармейцы, не сумевшие выйти из окружения, диверсанты, заброшенные в тыл противника. Отряд товарища Глинского проделал рейд из-под Житомира и осел в урочище Росомач.  – Указка обвела территорию южнее Возыря. – Не буду сейчас распространяться, кто такие, откуда, чем занимались. Отряды выполняли поставленные задачи. Их действия координировались из Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. В соседнем районе действовал отряд товарища Кравца. – Указка сместилась западнее. – А также ряд других. Но силы были малые, разрозненные. Их требовалось объединить, подчинить общему командованию, справиться с анархией, которая, чего греха таить, имела место. С этой целью в район был тайно доставлен для ведения переговоров со всеми лояльными силами полковник Елисеев Василий Емельянович. Во время польской резни он находился в отряде Глинского. Его база располагалась в урочище Росомач, имела несколько уровней безопасности. Посторонний человек на нее проникнуть не мог. Только партизаны знали тропы. Точная дата прибытия Елисеева в отряд неизвестна, примерно начало июля. Противостоять резне, учиненной двенадцатого июля, люди Глинского не могли, не имели ни сил, ни информации. Елисеев вел переговоры с нашими людьми, с поляками. Он был кладезем информации, понимаете? Пятнадцатого июля полковник сообщил по рации в центр, что покидает отряд Глинского и направляется на базу товарища Кравца. Мол, меня проводят, обеспечат безопасность. Далее началось что-то непотребное, если судить по тем крохам информации, которые мы собрали.