Волынская мадонна

Очередь прошила грудь Тараса. Парень повалился с кручи головой вниз, рухнул, раскинул руки со скрюченными пальцами.

Леся задрожала, лихорадочно облизала губы.

– Господи, я знала, что Иван никогда не навредит. А Тарас весь такой скользкий, ядовитый.

– Конец предателю, – объявил Романюк и сбросил вниз автомат. – Держите, товарищ майор. Видите, я без оружия. Вы долго там еще лежать будете? Горбацевич с людьми внизу, в лагере. Сюда они не побегут, понятное дело, но унесут ноги через запасную лазейку.

Леся подскочила и устремилась в разлом между сопками.

«Ладно, все ясно, – билось у него в голове. – Замула и есть двурушник, он и являлся основным подозреваемым».

Остальные бежали за ними.

За спиной Романюка вдруг выросли двое в немецких френчах. Они радушно улыбались, били в упор из автоматов.

Майор и Олеся успели проскочить, влетели в слепую зону под скалой, пробуравили кустарник. Вскрикнул подстреленный Гальперин, но тоже как-то бежал. Осадчему и Савочкину же досталось по полной программе.

Шелест оступился, на него с тоскливым воем навалилась Леся, Гальперин отлетел куда-то к глиняной стене, застонал от боли. Стас отбросил девушку, поднялся, завертелся юлой. Пальба прекратилась. Нечего зазря патроны переводить.

И куда их угораздило теперь? С боковой стороны одной из сомкнувшихся сопок имелась полость, что-то вроде недоделанной пещеры, совсем небольшая, метра три в длину. Над головами нависал массивный земляной козырек, оплетенный корнями.

Зашевелилась Леся. Она пылала всеми оттенками красного цвета, от алых румян до густого багрянца.

Он схватил ее за шиворот, прижал к стене и прошептал:

– Тихо, девочка. По шее бы тебе дать. Куда рванула, не думая!

Станислав кинулся к Гальперину, вытащил его из зоны видимости, снял вещмешок, вынул аптечку в картонной коробке.

Шелест быстро обмотал жгут вокруг бедра товарища, затянул. Дальше пусть сам, не маленький.

Ситуация возникла, в общем-то, довольно занятная. Два шага влево или вправо, и ты покойник. Но вот именно там, где они находились, пули им вроде как особо не грозили."

"Наверху кто-то задумчиво кашлянул. Заскрипели подошвы.