Волынская мадонна

Люди вставали, вытягивались в цепь. На опушке хватало поваленных деревьев – укрытие идеальное. Офицеры распластались за паданцами, всматривались вперед через мешанину ветвей и жухлой листвы.

За обширной поляной начинался самый настоящий хаос, страшная мешанина из камней и дерева. Складывалось впечатление, что когда-то в древности они пошли войной друг на друга, смешались в этой борьбе да так и замерли.

В этот хаос, со стороны смотрящийся весьма недружелюбно, вела единственная тропа. Она петляла по полю и терялась в скалах, с которых свешивались криворукие деревья.

Пулеметчики противника хорошо замаскировались, не допускали никаких шевелений напротив. Возможно, к ним уже поступил сигнал о подходе противника.

Майор мысленно похвалил себя. Идея с глубоким охватом двумя взводами разведчиков оказалась неплоха. Бандиты заметили колонну, но не вычислили ребят Павловского, работающих по флангам. В противном случае тишиной бы и не пахло.

– Там меняется ландшафт, замечаете, товарищ майор? – прошептала Леся, подползая к нему.

Станислав покосился на нее. Женщина шумно дышала, глаза ее блестели. И что это мы тут возбудились, прямо как уголовное дело? Ситуация ясна как дважды два. Заманивать отряд в скалы никто и не планирует. Пулеметчики готовы, сидят на ключевых позициях. Стоит людям выйти из леса, как они попадут под кинжальный огонь. Если бандеровцы грамотно отсекут огнем опушку за спиной, то отсюда вообще никто не выберется.

– Да уж, хреновенько, – буркнул Гальперин и задумчиво потер переносицу. – Перебежать это поле можно за полторы минуты. А если жить очень хочешь, то и за одну управишься.

Шелест отполз, подозвал радиста и сам надел наушники, чтобы не играть в испорченный телефон.

– Товарищ майор, хорошо, что вы с нами связались, – взволнованно пробормотал Павловский. – Обстановка такая. Мы нашли канаву, по которой смогли приблизиться к противнику.

– Павловский, я понял тебя. – Шелест тоже задыхался от волнения. – Они видят, что мы в лесу, ждут нашего выхода. Мы так и сделаем, нарисуемся. Они не откроют огонь, пока мы не пройдем хотя бы половину поля.